— Ага, до него метров тридцать сейчас, значит, река шириной в сотню метров, — понимаю я, — А футонг этот метров шестьдесят-семьдесят.

— Ваша милость, а с этим как? Не набросится он на нас? — боязливо спрашивает третий мужик, показывая на Черта, тоже срезав веревку с шеи.

— Не набросится, я его держу, — отвечаю я, собираясь заодно проверить как относится простой народ к такому умению.

И понимаю по лицам мужиков, а еще по их изменившемуся сразу отношению ко мне, что тема эта нехорошая и запретная в их жизни. Однозначно они отреагировали отрицательно на мое признание, значит, уже не очень они для меня подходящие попутчики.

Лучше это сразу узнать, а не тогда, когда вместе побежим спасать свои жизни.

Если они до этого не верили в свое счастье и готовы были мне ботинки целовать, как я чувствую их эмоции, то, теперь боятся меня еще больше, чем Черта.

Решили, наверно, что я управляю этими нелюдями и теперь их ждет что-то еще более страшное, чем оказаться в рабстве. Что-то, типа, как потерять душу навечно.

— Кто это такие? — я показываю на нелюдя, — И что вас ждало в рабстве?

— Так, это же зверолюды, людоящеры. А что ждало — тяжкий труд и потом котел, когда ослабнешь или провинишься сильно, — усмехнувшись, отвечает четвертый, самый вроде боевой из всех.

Он и побит больше остальных, на лице сплошные синяки и двигается с трудом, видно, что досталось ему серьезно.

— Что, едят они нашего брата? — почему-то не удивился я такой новости.

И мясо какое-то подозрительное в мешке, и то, что тела принесенных в жертву аккуратно уносят в караван — уже подсказало мне ответ на этот вопрос.

— Конечно, жрут с удовольствием. Вера у них такая, разрешает им их бог проклятый людей жрать, — объясняет мне мужик, с надеждой посматривая на меня, хотя и от него я чувствую явное недоверие в свою сторону.

— Так, кто пограмотнее? Начертите мне карту на земле, что тут и где расположено.

Вскоре, немного поспорив между собой, мужики обогащают меня знанием, очень приблизительным, конечно.

Что людские земли находятся у них за спиной, там раскинулась большая по территории Империя, а сейчас происходит обычный набег кочевников-нелюдей на эти земли и защищающие их крепости.

— Каждые десять лет такое нашествие случается, ваша милость!

— И чего же вы не убежали?

— Так это, у них же первые идут те, которые на зубастых конях. Всех поселенцев хватают и отправляют в свои земли. Ох и злобные гады, никого не жалеют. А нас военные не предупредили, не успели, вот зверолюды и окружили наше поселение рано утром.

Вскоре я узнаю, что за моей спиной есть большое море, на берегу которого расположилась Империя и пустынные земли зверолюдой еще к нему выходят. За моей спиной — это значит на юг, если по нашему.

— В ту сторону только их земли, ваша милость, — тут рукой показывают направление мимо холма.

Ага, как я и думал, это туда идут пустые подводы и гонят пленников в стойбища зверолюдов.

Ну, туда мне однозначно не требуется.

За спиной людей земли Империи, потом на север от меня — королевство Гальд, оно отделено от Империи Вольными Баронствами.

— А где живется получше, в королевстве, как его, Гальд или Империи? Или в баронствах?- интересуюсь я.

Мужики замялись немного, потом самый смелый ответил все же:

— В королевстве, ваша милость, жить посвободнее. Но, там и порядка меньше. В Империи жизнь тяжелая, налоги большие и тоже наш брат за всех страдает. В Вольных баронствах так же, как в королевстве, свободнее и опаснее.

Вскоре я узнаю примерный расклад по жизни там и там, быстро понимаю, что мне лучше в королевство, как его, Гальд.

— В Империи сразу отправят на допрос, это обязательно, и что там придумают дознатчики — одному богу известно. В королевстве сначала леса идут дремучие, разбойников там много, зато, нелюди туда не лезут.

— Почему не лезут? — интересует меня.

— Так это, только Империя на земли зверолюдов посягает, зерно растит на этом берегу и овощи тоже. Королевство к ним не лезет, там через леса три дня идти нужно.

— А язык какой у них, в королевстве?

— Язык свой, хотя, немного нам понятен, — отвечает самый боевой мужик.

— Откуда это знаешь?

— Так приходят к нам люди оттуда, кого жизнь прижала совсем, ваша милость. Дворяне там лютуют безбожно. В Империи всех крестьян берут без разговоров, кто готов на границе с Диким полем землю пахать. Даже зерно дают на рассаду и денег немного на первое время.

— Сколько туда ехать? До леса этого?

— Так это, дня четыре, если на такой подводе. Только, там еще такой путь будет, на нем тоже много зверолюдов сейчас. Там они осаждает следующую крепость на Скане.