— А медведь не захочет пообедать нами? — серьезно спросила Зина.

— Мы сами пообедаем им. Мы будем лежать на медвежьей шкуре и есть сырую печенку.

— Фу! — тряхнула головой Зинка. — Что может быть противнее сырой печенки?

— Но на медвежьей шкуре ты полежать не против?

— На медвежьей не против. — Она сверкнула глазами и добавила: — Только без тебя.

— Мы выступаем сразу же после обеда, — сказал Димка. — Не возражаешь?

— Нет, — ответила вконец замерзшая Зинка и побежала в свой вагончик.

Димка проводил ее взглядом и стал соображать, у кого бы можно было взять лыжи. В городке строителей лыжным спортом не занимался никто. Но ведь не зря он заикнулся о них. Ведь где-то же он их видел! И тут Димка вспомнил, что несколько дней назад с лыжами в руках шел Шумейко. Тому лыжи нужны, он иногда уходит на них проверять, не сбились ли строители с направления трассы.

Шумейко сидел за столом в своем вагончике в полушубке и натянутой до самых бровей ушанке. У него было бледное лицо, а взгляд глубоко запавших глаз — уставшим.

— Простыл, что ли? — сказал он, подняв глаза и отвечая на немой Димкин вопрос. — Лежать не лежу и работать не могу тоже. Сейчас бы попариться в баньке, да хватануть хорошей перцовки.

Димка знал, что два дня назад при разгрузке с баржи упал в реку бензовоз, полный солярки. Из воды торчала только его кабина. Бензовоз нужен был для того, чтобы бульдозеры и экскаваторы не ездили за горючкой в городок, а заправлялись прямо на трассе. Вызволением из реки машины руководил Шумейко. Чтобы зацепить бензовоз тросом, ему самому пришлось лезть в ледяную воду. «Налазился», — подумал Димка, глядя на осунувшегося, закутанного в шубу начальника участка. На столе у Шумейко лежал график строительства нефтепровода, выполненный цветными карандашами.

— Степан Кондратьевич, — покосившись на график, сказал Димка. — Я видел у вас лыжи. Нельзя их взять? Сегодня вечером верну.

— Покататься решил? — спросил Шумейко и его глаза немного оживились.

— Рябчиков тут недалеко видел, — сказал Димка. — Хочу сходить за ними. Когда снег станет глубоким, в тайгу не сунешься.

— Бери, — ответил Шумейко. — Они у меня в хозяйственном вагончике.

— А вторых лыж у вас случайно не найдется?

— И вторые есть. В тайге без подстраховки нельзя.

— А можно их тоже взять? — сказал Димка.

Шумейко внимательно посмотрел на него, сразу догадавшись, для кого нужны вторые лыжи, и сказал:

— У них крепления на большую ногу.

— Крепления-то мягкие. Их в два счета переделать можно.

— А не сломаешь? — спросил Шумейко.

— Я же не с горок кататься собираюсь, — сказал Димка.

— Бери, но отвечаешь за лыжи головой, — строго предупредил Шумейко.

Зинка серьезно отнеслась к предложению Шабанова покататься на лыжах. Она надела валенки, теплые спортивные брюки, толстый свитер и красную вязаную шапочку. Димка внимательно оглядел ее экипировку и серьезно заметил:

— Я бы на твоем месте надел еще и дошку.

— Зачем? — не поняла Зина. — Мне и так тепло.

— Мы же не на лыжные гонки отправляемся, а на охоту. Пойдем не спеша. Может быть где-то остановимся. Может быть даже передохнем. В одном свитере будет холодно.

— Ты что, на самом деле хочешь охотиться на медведя? — удивилась Зинка. Она растерянно посмотрела на Шабанова и нерешительно добавила: — Я думала, ты пошутил насчет медвежьей печенки.

Димка рассмеялся. Он и не предполагал, что Зинка так простодушно клюнет на его шутку.

— Ни за каким медведем мы не пойдем, — сказал он. — А ружье я взял на всякий случай. Мы не в парк культуры идем, а в тайгу. В ней может всякое случиться. И рысь встретиться, и росомаха.

— А росомаха большая? — спросила Зинка.

— Да нет, чуть больше нашего Кузи. Ты его сегодня, кстати, кормила?

— Попробуй не накорми, он своим воем из столовой выживет, — сказала Зинка и, успокоившись, добавила: — Пойду за дошкой, как ты называешь мой свингер.

— У дошки одно название греет, — сказал Димка. — А как услышишь слово свингер, не то есть, не то тошнить хочется.

Они миновали вагончики и пошли краем тайги вдоль берега реки. Димка надеялся подстрелить здесь рябчиков. Но ни рябчиков, ни других птиц и зверей около городка строителей не было. Спасаясь от человека, они откочевали в более глухие места. Димка свернул в глубь тайги. Здесь было чище и они шли, легко скользя по неглубокому снегу, потому что упавшие деревья попадались редко. Димка всматривался в следы, но читать их совершенно не умел. Выросший в степи, он не был охотником. И он жалел о том, что рядом с ним сейчас не было собаки. Кузя был еще слишком мал, чтобы заниматься охотой.