Он поднял шкурку на вытянутой руке, встряхнул ее и сочно чмокнул губами. Коровин был так обрадован неожиданным приобретением, что даже не спросил, где Димка провел ночь и как он вообще сумел выжить целые сутки в тайге на таком холоде. Димку резануло это абсолютное безразличие к судьбе товарища, но он понял, что говорить сейчас с Пашей на подобные темы бесполезно. Радость бесценной покупки для него гораздо дороже жизни всех остальных людей вместе взятых.

Димка снял куртку, повесил ее на гвоздь и сел на свою кровать. И сразу почувствовал, что у него нет сил, чтобы подняться с нее. Если бы пришлось бродить по тайге еще несколько часов, он бы не выдержал. Спасибо охотнику. Димка покосился на Пашу, который все еще разглядывал шкурку, и спросил:

— А что это был за охотник? Как он выглядел?

— Я его что, рассматривал, что ли? — удивился Паша. — Абориген какой-то. Собака с ним была. Черная, с белым галстуком на груди. Все по городку бегала, вагончики обнюхивала.

Димке почему-то показалось, что этим охотником должен быть Пырчин. Но у того были две собаки и обе серые. Кроме того, Пырчин не пил водку, он сам об этом сказал. Значит приходил кто-то другой. Это в какой-то степени утешило Димку. Беспокоило другое: как сейчас чувствует себя Зина? Она устала больше него, но отдохнуть ей не придется. Если мужиков, оставшихся без обеда, не накормить и ужином, возникнет скандал. Ему вспомнилась избушка, в которой они ночевали, и Зинка, испугавшаяся мышей и прижавшаяся от страха к нему. От этого воспоминания потеплело в груди и на лице появилась чуть заметная улыбка. «Она еще наивная, как ребенок, — подумал Димка, — и славная. А может быть поэтому и славная? Ведь непосредственность всегда очаровательна».

Димка решил идти на кухню и помочь Зине. Усилием воли он заставил себя подняться. Он уже шагнул к вешалке, чтобы надеть куртку, но в это время дверь отворилась и на пороге появился Шумейко. Паша Коровин испуганно сунул шкурку выдры под подушку. По всей видимости побоялся, что начальник участка может выпросить ее у него. Но Шумейко не заметил торопливого движения Паши. Прикрыв за собой дверь и оглядевшись, он спросил Димку:

— Где находится избушка, в которой вы ночевали?

— Километров пятнадцать отсюда, не меньше, — сказал Димка. — Мы от нее шли часов пять. А что?

— Я второй вездеход послал, чтобы нашел Панова и велел ему возвращаться. — Шумейко помолчал, посмотрел на Димкину куртку, висевшую на гвозде, и сказал: — Охотник твой к нам вчера приходил. Предлагал рыбу. Но за ней на вертолете лететь надо.

— Ну и что? — спросил Димка, который не понял, зачем Шумейко расспрашивает его об этом.

— Охотник ведь и соврет — не дорого возьмет. Пошлем туда вертолет, а рыбы там нету. А знаешь, сколько сейчас вертолет стоит?

— Тот охотник, которого видел я, сюда не приходил, — сказал Димка. — В городок приходил другой, с ним Паша разговаривал.

Шумейко повернулся к Коровину. Паша подвинулся на кровати, закрывая спиной подушку.

— Что ты можешь сказать об этом охотнике? — глядя на него, спросил Шумейко.

Паша пожал плечами и неопределенно ответил:

— Даже не знаю. Он водку спрашивал, а откуда она у нас? На трассе водкой не торгуют, это всем известно.

— А охотнику неизвестно, — сказал Шумейко. — Но если водку спрашивал, значит веры ему никакой.

Он взялся рукой за ручку двери, намереваясь выйти. Но Димка задержал его.

— Степан Кондратьевич, — сказал он, не сводя настороженного взгляда с глаз начальника. — Нельзя нам с Зиной выделить половину вагончика?

— Вы что, поженились, что ли? — спросил Шумейко, ничуть не удивившись вопросу.

— Да, решили. — Димка все так же смотрел в его глаза.

— Вот когда поженитесь, тогда и приходи просить вагончик, — сказал Шумейко и, повернувшись, вышел.

У Паши Коровина, до этого неподвижно сидевшего на кровати, от неожиданности отвисла челюсть. Последняя фраза Димки ошеломила его. Он долго смотрел на него, моргая ничего не понимающими глазами, потом спросил:

— Ты что, на самом деле решил жениться?

— А что тут такого? — не понял Димка. — Когда-то это делать все равно надо.

— На Зинке? — Паша выглядел не просто удивленным. Новость, казалось, раздавила его.

— Ну да, на Зинке, — кивнув головой, подтвердил Димка.

Паша уперся локтями в колени, опустил голову и сказал дрожащим голосом:

— А как же я? Я же хотел идти к ней свататься.

Теперь уже удивился Димка. Они жили с Пашей вместе с того дня, как прибыли на трассу. И за все это время он ни разу не произнес ее имя. А сейчас выходит, что он ее тайно любил. Мало того, даже собирался жениться. Димке по-человечески стало жаль Пашу, но помочь ему он ничем не мог.

— Думал заработаю денег, куплю машину и сразу же пойду свататься, — сказал Паша, обхватив лицо ладонями. Его голос дрожал, казалось он вот-вот заплачет.

— Я-то здесь при чем? — произнес Димка, пожав плечами. — Любовь не назначает день, когда в ней надо признаться.

— Знаешь что? — Паша поднял искаженное болью лицо. — Иди-ка ты лучше отсюда со своей любовью.

Димка понял, что для него и в самом деле лучше всего исчезнуть с глаз Паши. Он надел куртку и пошел в столовую. В ней вкусно пахло, из кухни доносилось позвякивание посуды. На огромной сковороде, шкворча, жарился фарш, который Зина помешивала специальной ложкой. Димка просунул голову в раздаточное окно, потянул носом и спросил: