— Ну-у! — Федоров так и подался вперед, услышав о Деникине. Заулыбался. — Дай-то бог! — Он стал весь светиться, вся его чопорность исчезла.

— Я не знаю подробностей переговоров, но мне точно известно, что они будут продолжены, — закончил Муравьев.

Теперь задумался Федоров. Сообщение гостя его заинтриговало, в этом не было никаких сомнений. О чем он думает? Муравьев терпеливо ждал. Тузинкевич, который прислушивался к беседе, стал напряженно смотреть то на одного, то на другого собеседника.

— Не смог бы я принять участие в переговорах с представителем генерала Деникина? — неожиданно спросил Федоров. — Могли бы вы это организовать? — Муравьев понял, что известие о новых силах, выступающих против большевиков, было для него притягательно.

— Вы действительно хотели бы участвовать в таких переговорах? — удивился Муравьев. — И имеете возможность поехать в Москву?

— Несомненно. Это, конечно, трудно. Но у меня сохранились кое-какие связи в Москве…

— Хорошо, — решительным тоном сказал Муравьев. — Здесь, в Тамбове, останется мой помощник. — Муравьев кивнул в сторону другой комнаты, откуда раздавался негромкий разговор жены Федорова и Бронислава. — Я поручу Смерчинскому связаться с Москвой, и он все организует. Вас это устроит?

— Вполне. Я и сам собирался в Москву, меня просил съездить туда еще и Донской.

— А как же я смогу попасть к товарищу Антонову? Донской мне сказал, что вы можете оказать в этом помощь.

— Завтра я все устрою. Это несложно. — Федоров стал разговаривать с Муравьевым как с равным. Он понял, что за этим молодым человеком стоят определенные политические силы. — Я сведу вас с одним человеком, который организует поездку.

* * *

Нина Ивановна Дерибас привезла в Москву из Петрограда своего мужа в середине мая. Терентий Дмитриевич чувствовал себя уже хорошо, даже заметно поправился на больничных харчах. Но рана давала о себе знать, и без палки передвигаться ему было трудно.

В Москве было тепло, Зеленели газоны, деревья покрылись нежной листвой, и все кругом распускалось и расцветало.

Терентий Дмитриевич несколько дней сидел дома, выходил только на балкон подышать воздухом. Вскоре ему это надоело, передвигаться стало легче, и он вышел погулять на улицу. Он убедился, что может уже ходить самостоятельно. И однажды утром не выдержал: побрился, тепло оделся и отправился на службу. Вошел в кабинет к Самсонову.

— Ты чего явился? — удивился тот.

— Не могу, Тимофей Петрович. Не время отлеживаться дома.

— Не мудри, — отрезал Самсонов. — Да и какой ты сейчас работник?! Вот окрепнешь как следует, тогда и приходи.

— Но думать-то я могу?!

— Думай, думай сколько хочешь. Только в дела не лезь. — Самсонов углубился в чтение какой-то бумаги. Потом не удержался, сказал: — Вот письмо из Тамбова. Муравьев уехал в антоновскую армию. А к нам, в Москву, собирается Федоров. Сейчас пойду докладывать Дзержинскому, а ты отправляйся домой.

Самсонов вернулся с доклада не скоро, но Дерибас все еще сидел в кабинете.

— Ты еще здесь? Чего ты хочешь?

— Тоже участвовать в этом деле. — Голос Дерибаса был решительный. Самсонов посмотрел на него, смягчился и спросил:

— Ну что ты можешь в таком состоянии?

— Все, что нужно. Я начинал дело. Имею я право его продолжить?

— Имеешь… Хорошо. Федоров приедет завтра. Послезавтра я пойду на встречу с ним и буду выступать в роли деникинского офицера. Такое принято решение. Ты организуй наблюдение за этим типом. Согласен?

— Согласен.

Помолчали. Неожиданно Самсонов спросил:

— Помнишь, в Петрограде ты дал мне адрес профессора Шокина?

— Конечно.

— Помог нам тогда старик. Был я у него… Петроградские чекисты раскрыли крупный заговор, готовилось восстание в северной и северо-западной областях Республики. Сейчас ведется следствие.

— Большая организация?

— Несколько сот человек. Найдены динамит, оружие, тайная типография.

— Феликс Эдмундович тогда, перед отправкой чекистов на подавление кронштадтского мятежа, нас предупреждал…

— Слушай дальше, — продолжал Самсонов. — Ближайшей целью заговора была подготовка людей для переворота. Важнейшим средством они считали террор и диверсии. Они взорвали памятник Володарскому, организовали ряд покушений. Хотели совершить налет на поезд Красина и забрать золото и ценности. Организация готовила серию взрывов на Нобелевских складах, поджог 1-го государственного лесозаготовительного завода, убийство комиссара Балтфлота Кузьмина.

Главарь организации Таганцев вместе с бывшим князем Шаховским организовал в Петрограде и в Москве ряд банковских подпольных контор для подрыва экономики страны и реализации ценностей за границей. Критикуя стремление Колчака, Деникина и других белых генералов свергнуть Советскую власть с помощью империалистических государств, путем интервенции, Таганцев пришел к выводу, что нужно взрывать Советскую Россию изнутри, поднимать против нее народ, бунтовать! Представляешь себе?!