Подкрепившись и немного отдохнув, Ланговой вместе со своими спутниками стал спускаться вниз. Перед ними был второй распадок, как местные жители называли небольшую долину. Тропа пошла южнее. Но как найти Мамоново болото? У кого спросить?

Солнце скрылось за вершинами сопок, покрытых лесом. Где-то рядом журчал ручей.

Неожиданно на небольшой луговине показалась облупившаяся китайская фанза. Заслышав путников, из фанзы вышел хозяин — невысокий китаец, одетый в синюю робу. Он попытался незаметно ускользнуть в заросли, но Ланговой его остановил:

— Не бойся. Мы сейчас уйдем. Скажи, где находится Мамоново болото?

Китаец остановился, осмелел и улыбнулся. Поднял руку и показал в сторону юга.

— Ходи туда, — сказал громко.

Только с наступлением сумерек путники увидели столб дыма, и тут же их окликнули:

— Эй, кто идет?

— Свои, свои. Нам нужно к вашему командиру.

Из лесу вышел высокий мужчина в сапогах и телогрейке. На голове у него накомарник, который сейчас он сдвинул в сторону. В руках — новенькая винтовка. Остановился шагах в десяти.

— Вам кого?

— Вашего начальника. От Силантия мы…

— А-а. Шагайте вперед.

По тропе, держа незнакомцев на расстоянии, охранник привел их через полкилометра на поляну, где стояло несколько палаток и дымились костры. Подвел к палатке в центре. Их окружили вооруженные такими же винтовками, нерусского образца, несколько человек.

— Стойте. Я доложу.

Через несколько минут из палатки вышел высокий мужчина в куртке иностранного покроя. Остановился у входа.

— Что вам нужно? — спросил строго.

— Продайте боеприпасы…

— Зачем они вам?

— В тайгу идем. Пропадем без них. — Ланговой отвечал за всех.

— Почему пришли ко мне? У меня не торговая лавка. — Мужчина отвечал с раздражением.

— Не можем мы купить в другом месте…

— Это почему же?

— На то есть свои причины. — Ланговой отвечал уклончиво.

— Ну если у вас причины, то шагайте отсюда. — Мужчина сказал резко и повернулся, чтобы уйти.

— Да постой ты. — Ланговой говорил спокойно, а у самого кошки скребли на душе: «Как все повернется. Слишком быстро скажешь — не поверит. Затянешь — уйдет». — Да постой ты. Силантий нам сказал, тебе я могу довериться.

Мужчина повернулся, пристально посмотрел.

— Ну, говори!

— От большевиков мы бежали. Хотим податься в тайгу. Пропадем без пороху и снаряжения. А в селе нельзя, сам понимаешь…

— Зайди в палатку, поговорим.

Ланговой пробыл в палатке долго. А когда вышел, сказал своим спутникам:

— Господин Куксенко прав. Не выдержим долго в тайге. Нужно остаться в его отряде.

Двое напарников, которые мирно беседовали с окружившими их казаками, закивали в знак согласия.

— Я останусь возле командира, а вас возьмут взводные.

Следующий день прошел в хлопотах и устройстве. Но не успели они отдохнуть как следует, как была подана боевая тревога.

— Занять оборону! — приказал Куксенко.

Двух человек он отправил в разведку, чтобы выяснить силы пограничников. Взводному приказал проверить состояние плотов на реке Уссури. Возвратившись в палатку, спросил Лангового:

— Ты как стреляешь?

— Стреляю немного… В городе вырос, я, — сказал он, словно бы извиняясь.

— И вот что, Арзамасов (по совету Невьянцева Ланговой изменил свою фамилию и назвал себя Арзамасовым), имей в виду, что скоро мы уйдем на ту сторону. Если не согласен, скажи сразу. Будем драться, сколько можно. Если у красных мало сил, то мы их перебьем и пойдем по селам поднимать восстание. Если много — то уйдем в Маньчжурию, наберем новых людей, пополним снаряжение и боеприпасы и придем сюда опять.

— Согласен я, — твердо заявил Ланговой.

Бой начался в середине дня.

Окружить банду или подавить приступом пограничники не могли: со всех сторон непроходимые болота, а впереди Куксенко подготовил укрепления, сделал завалы.

Ланговой стрелял в своих, но пули его летели поверх голов красноармейцев. К вечеру отряд внутренних и пограничных войск усилил натиск. То тут, то там падали сраженные казаки. Куксенко понял, что долго не выдержит, и дал приказ отступать. Известной ему тропой бандиты, а в их числе и Ланговой, пошли через болото. Стоянка осталась позади, выстрелы стали стихать.

Когда вышли на небольшую твердую площадку, Куксенко подал команду сделать привал и подсчитать потери. Пятеро казаков были ранены, трое пропали, — как видно, были убиты. В числе пропавших оказался один из напарников Лангового.