Все на мгновение замолчали, а старая дама непонимающе посмотрела на своего внука:

— Сдал его? Что это значит — сдал?

— У меня его арендовала маркиза Клайвдон, — ответил герцог. — Они с сыном, который тоже приедет сюда, весьма важные персоны в Англии, к тому же очень богаты. Кроме того, бабушка, мне очень нужны деньги.

— Никогда не слышала ничего более возмутительного, — с трудом вымолвила герцогиня. Она так разволновалась, что перешла на родной французский язык, чтобы выразить свои чувства.

— C'est incroyable ! Невероятно, чтобы герцог Жиронский брал на свои личные расходы деньги у иностранцев! Мы можем быть не богаты, но, по крайней мере, у нас есть гордость!

— Какая польза от гордости, когда нет денег, — заметил ей внук.

— Деньги! Деньги! Это все, о чем ты можешь думать? — воскликнула герцогиня. — Если это единственное, что тебе нужно, то есть достаточно простое средство достать их без того, чтобы докатиться до уровня лавочника, продающего свои жалкие товары.

— Я не думаю, что есть что-то предосудительное в том, чтобы сдать замок тому, кто восхищается его красотой и временно поживет в нем, не причиняя вреда находящимся там вещам, — примирительно заметил герцог.

— Ты рассуждаешь как глупец! — вспыхнула старая дама. — Я знаю, что в настоящий момент ты испытываешь некоторые финансовые трудности. Однако ты прекрасно знаешь, что это только вопрос времени, пока ты снова не женишься на женщине с большим приданым. Может быть, даже большим, чем у королевы Марии-Терезы.

Герцогиня так разволновалась, что усиленно жестикулировала руками в такт своим словам.

Поскольку герцог хранил молчание, старая женщина продолжала:

— Сегодня утром я получила письмо от твоей кузины Жозефины. Она пишет, что герцог де Суассон в беседе с их общим другом заметил, что был бы рад, если бы одна из его дочерей вышла замуж за герцога де Жирона.

— Когда я захочу жениться на дочери герцога де Суассона, я сообщу об этом, — холодно сказал герцог. — Я уже не юноша, бабушка, чтобы кто-то снова устраивал мой брак, как будто мне опять двадцать лет. Теперь я сам буду решать, на ком мне жениться. Я также не хотел бы, чтобы кто-то из родственников вмешивался в мои личные дела, даже руководствуясь благими намерениями.

Старая герцогиня поджала губы и позвонила в серебряный колокольчик, который стоял на столике подле нее. Когда на ее призыв пришел слуга, она жестом показала, чтобы ее вывезли из комнаты.

Не вымолвив ни слова, глядя прямо перед собой, она покинула комнату, оставив после себя гробовое молчание.

Герцог налил себе коньяка и, сидя в кресле, потягивал его. Сузи нарушила тишину первой:

— Мне жаль, что ваша бабушка так расстроилась, однако она права — конечно, она считает унизительным сдавать внаем дом предков.

Герцог усмехнулся.

— Уверяю вас, что в своей жизни мои предки делали гораздо худшие вещи.

— Однако это не повод… — начала с сомнением в голосе Сузи.

— Не вижу больше причин обсуждать все это, — прервал ее герцог. — Изменить что-либо я уже не в силах. Маркиза прибывает завтра.

Они поговорили еще о каких-то пустяках, но настроение у всех было испорчено, и они разошлись по своим комнатам. Когда Сузи легла в кровать, то долго не могла заснуть, ворочаясь с боку на бок.

Она знала, что виновата в том, что герцог не изъявляет особого желания жениться на дочери герцога де Суассона или любой другой девушке с большим приданым, которое поможет содержать замок в порядке.

— Я должна уехать, я должна покинуть его, — сказала она себе в очередной раз.

Однако Сузи прекрасно понимала, что он будет возражать, а если она все же отважится уехать, то последует за ней в Англию или туда, куда они с Триной уедут.

Она решила поговорить с ним об этом завтра утром.

Но когда пришло утро, то возможности для доверительного разговора с герцогом Сузи не представилось.

Поскольку маркиза приезжала во второй половине дня, Трина настояла на том, чтобы еще раз осмотреть замок. Сразу после завтрака они отобрали в библиотеке все нужные им книги и перенесли их в кладовую. Они уже нашли несколько древних манускриптов, в которых рассказывалось о чудодейственных свойствах местных трав. Трина, однако, считала, что книг все еще недостаточно.

— То снадобье, что мы приготовим маркизе, должно дать немедленный эффект, — настаивала она. — Только тогда она поверит в него.

— Состав может временно улучшить ее самочувствие, — сказала леди Сузи, — но я не верю в то, что силы какого бы ни было растения будет достаточно для того, чтобы сотворить чудо с ее лицом.

Трина, однако, сохраняла надежду на успех. Она нашла в манускриптах ссылки на» Vinaigre des Quatre voleurs», который представлял из себя смесь, содержащую среди прочих составляющих «эликсир молодости». Это был экстракт, который когда-то использовали для лечения заразных болезней. Однако перезрелая венгерская королева, которой удалось выйти замуж за юного польского короля, считала, что обязана своим семейным счастьем регулярно принимаемому экстракту.