— Я отвечу на ваш вопрос, когда мы будем вдвоем, — пообещал герцог.

Он поднял ее руку к своим губам. Когда герцог поцеловал ее, то увидел, как слабая краска появилась на бледных щеках леди Сузи.

— Я чувствую то же самое, и мы не должны с этим бороться.

Трина вернулась к столу.

— Я думаю, у нас теперь достаточно данных, чтобы приготовить эликсир, — сказала она деловым тоном. — Мы сделаем его из растений, которые, если верить всем этим книгам, издревле почитались за то, что уж если и не возвращали телу молодость, то заметно поднимали его жизненный тонус.

— Судя по всему, вы нашли книгу аббата Тиссеро, написанную около тридцати лет назад. Он был очень болен и приехал в Прованс умирать. Однако благодаря нашему воздуху и целебным травам, произрастающим здесь, прожил до почтенной старости, — заметил герцог.

— Есть еще более старые книги, чем эта, — сказала Трина, — и все без исключения говорят, что розмарин оказывал восстановительное воздействие на всех, кто его употреблял.

— Он растет здесь повсюду, — заметил герцог.

— Нам еще понадобятся чабер и базилик, — перечисляла Трина. — Я составлю полный список необходимых трав, и, как только у нас будут все растения, мы с мамой начнем смешивать их до тех пор, пока сами, так же как и маркиза, не начнем верить в эликсир молодости.

— Неужели ты действительно намереваешься это сделать? — нервно спросила леди Сузи. — А какая роль во всем этом отводится мне?

— Когда эликсир будет готов, наступит твоя очередь действовать, мама, — твердо сказала Трина. — Когда ты встретишься с маркизой, поговори с ней так, чтобы она уверовала в то, что ты тоже заинтересована в том, чтобы снова стать такой же юной, как прежде.

— Боюсь, что я испорчу вашу затею. Я буду слишком напугана, чтобы что-либо сказать, — пробормотала леди Сузи.

— Я буду рядом с вами, — успокоил ее герцог.

— Все, что ты должна будешь сделать, это оставаться самой собой, — заверила ее Трина. — Когда же герцог якобы достанет эликсир молодости у какого-нибудь жителя Прованса, который обитает в горном ущелье или в пещере где-нибудь в скалах, предложи маркизе испробовать его на тебе и посмотреть, каков будет результат, — продолжала находчивая девушка. Потом она перевела взгляд на герцога. — Вы же должны подумать, какую комнату в замке мы сможем использовать для нашего эксперимента, ваша светлость.

— У нас большой выбор.

— Да, конечно, — согласилась Трина, — но я думаю, что наиболее подходящей станет та, где кресло исчезает под полом.

— Наверно, вы правы, — согласился он. — Единственная проблема состоит в том, что, как бы тщательно мы ни смазывали механизм, маркиза все равно услышит слабый шум, который он издает при работе.

— Если не ошибаюсь, в той комнате есть пианино, — улыбнулась Трина.

— Трина, вы гений! — воскликнул герцог. — Я могу сказать маркизе, что человек, который принял эликсир, должен находиться в темноте, чтобы усилить его действие. Мы сможем окружить вашу мать, изображающего нашу первую пациентку, ширмами. Затем, пока я буду играть на пианино, она исчезнет внизу, а вместо нее появитесь вы.

— Именно так мы и сделаем! — воскликнула Трина, все больше увлекаясь. — И если вы хотите знать мое мнение, это будет превосходный спектакль!

— А если я не смогу поднять тебя назад? — нерешительно спросила леди Сузи. Герцог снова взял ее за руку.

— Предоставьте это мне, — сказал он. — Все, что вам придется сделать, это выглядеть прекрасно, но все же не так молодо, как ваша дочь.

— Я думаю, перед встречей с маркизой надо будет сделать так, чтобы мама выглядела чуточку старше своих лет.

— Это будет трудно осуществить, — заметил герцог.

— Ну, не так уж, — возразила Трина. — Например, сегодня с этими тенями под глазами мама выглядит старше, однако завтра они исчезнут, после того как она хорошенько отдохнет. Значит, мы должны сами позаботиться об этом.

— О чем ты говоришь? — озабоченно спросила леди Сузи.

— У меня есть с собой коробочка с актерским гримом. Вы забыли, что среди многих других предметов в Конвенте я также изучала и сценическое искусство?

— Просто удивительно, сколько в вас заключено талантов! — засмеялся герцог.

— Так уж получилось, — заметила Трина, — что мне довелось прочитать много пьес, и иногда я даже думала, что, будь я мужчиной, наверняка стала бы режиссером.

— Разве не актрисой? — удивился Жан де Жирон. Теперь настала очередь Трины рассмеяться.

— Вы можете представить лицо моей матери, когда она узнала бы, что я пошла на сцену, ваша светлость?

— Я же просто высказал предположение, — оправдывался герцог. — Когда-то у меня был предок, владевший собственным театром, только не здесь, а в Париже. Конечно, он пытался соперничать с театром короля Людовика XIV, для которого сочиняла восхитительные комедии в Версале мадам де Помпадур.