— Так как я не сомневаюсь, Леннокс, что ты настроился поквитаться с Мелфордом рано или поздно и преподать ему урок, который он никогда не забудет, то лучше было бы покончить с этим как можно скорее. Почему бы тебе не придраться к чему-нибудь и не вызвать его на дуэль? Ты отличный стрелок, ему далеко до тебя.

— Именно поэтому я на это не пойду.

— Этот несчастный ребенок был совершенно беспомощен, когда он избивал ее, — сухо напомнил Эдди.

— К тому же, — задумчиво продолжал граф, следуя за ходом своих мыслей, — Кледре будет неприятно, если ста нет известно, как дядя обращался с ней, или если вообще она окажется замешана в этом деле.

С этим Эдди не мог не согласиться.

Дуэль графа с сэром Уолтером, бесспорно, станет главной темой разговоров в лондонском высшем свете, и о причине поединка будут толковать во всех клубах и салонах.

— Ты прав, Леннокс, — воскликнул Эдди, — это предложение неудачно, но как же еще можно проучить этого негодяя? Мы же не можем сунуть его головой в Темзу и держать, пока не захлебнется!

— Мы придумаем что-нибудь рано или поздно, — ответил граф. — Сейчас главное, чтобы он не натворил новых бед.

Эдди понял, что граф опять думает о Кледре, и удивился про себя.

Через полчаса он поднялся:

— Доброй ночи, Леннокс. Мне пора.

Выйдя с Беркли-сквер и повернув налево, по направлению к Керзон-стрит, Эдди медленно пошел по улице. Ему было о чем подумать.

Он никак не ожидал услышать от графа историю, которую тот преподнес ему прошлой ночью. И сейчас ситуация представлялась ему намного более сложной, чем сначала показалось.

Ясно, что она целиком поглощала мысли графа.

«Ему это пойдет на пользу, — решил Эдди. — В последнее время он слишком скучал. А теперь словно очнулся и стал самим собой. То есть самым интересным человеком, которого я когда-либо встречал!»

Эдди и сам с удовольствием ожидал, что принесет ему пребывание в Пойнтон-Холле.

Уже вернувшись домой, он продолжал думать о графе, пока не заснул.

Граф сказал, что утром будет занят, имея в виду, хотя он и не сказал об этом Эдди, покупку подарка для Айлини.

Они выедут около половины двенадцатого и как раз успеют к обеду в Холл.

Граф заранее распорядился приготовить фаэтон со свежей упряжкой гнедых.

Это была его недавняя покупка, и ему хотелось испытать ее.

Двум верховым, которые должны были сопровождать графский выезд, было ведено ехать на лошадях из его лондонских конюшен, которых еще не пробовали в деревне.

Граф намеревался испытать одного из жеребцов на дорожке для стипль-чеза, которую недавно построил в Холле.

Он, как обычно, с нетерпением ожидал возвращения домой, ибо именно Холл был для него его истинным домом и всегда значил для Пойнтона гораздо больше, чем все остальное, чем он обладал.

Он поручил своему секретарю отправить приглашения нескольким соседям, с которыми ему было бы приятно поужинать в субботу вечером и чье общество, как он полагал, развлечет и Эдди.

Вернувшись с Бонд-стрит с дорогим и изысканным украшением для Айлини, он написал ей записку, которая не оставляла сомнений в значении подарка.

Теперь посылку должны были доставить Айлини домой на Парк-стрит в три часа, когда, как она предупредила графа, ее муж будет в Палате общин.

— Все ли готово? — спросил граф у дворецкого, вручая ему пакет.

— Фаэтон подадут минут через пять, милорд.

— Отлично, я как раз успею переодеться.

Граф поднялся наверх, где его ждал Йетс с костюмом, удобным для поездки.

— Вы смените сапоги, милорд? — спросил Йетс.

Новые сапоги с завернутым верхом только-только что вошли в моду благодаря Красавчику Браммелу.

Граф покачал головой:

— Новые сапоги еще нужно немного разносить.

— Хорошо, милорд.

Йетс прекрасно знал, что граф, будучи весьма требователен к своему внешнему виду, не в пример денди все-таки предпочитал одежду в первую очередь удобную, а не бьющую на эффект.

Именно поэтому всегда казалось, будто одежда — это часть его самого, что отнюдь не умаляло его привлекательности.

— Вы поедете за мной в повозке, — сказал граф, выходя из комнаты, — а когда доберетесь до Холла, постарайтесь разузнать, но очень осторожно, спрашивал ли кто-нибудь о мисс Мелфорд или ее лошади.

— Я уже подумал об этом, милорд, — ответил Йетс. — Ваше сиятельство может на меня положиться: я буду очень осторожен.

— Я доверяю вам, вы же знаете, но не забывайте ни на минуту, Йетс, мы имеем дело с хитрым и ловким злодеем.