Брагоньер тронул жену за плечо. Та вздрогнула.

Ну да, пора начинать допрос, но вот с чего?

— Как ваше имя?

Эллина почувствовала, что муж отошел, и верно, он уже стоял сбоку, с блокнотом в руках. Мог бы сесть, но отчего-то остался стоять. Гоэта предполагала: для психологического воздействия.

— Эмма, — чуть слышно ответила блондинка и хлюпнула носом. – Эмма "Птичка".

Брагоньер презрительно поморщился.

Посметь притащить девицу подобного толка на прием к его сестре! Впредь Летиссии следует тщательно следить за гостями.

— Фамилия, род занятий, — вступил в разговор соэр. – Заведение.

— Но!.. – Блондинка возмущенно глянула на него.

Ни один мускул на лице Брагоньера не дрогнул. Само спокойствие, он вывел в блокноте имя свидетельницы.

— Мне повторить вопрос? – Ледяной тон заставил девушку сжаться. – Я не жрец Дагора, моральная сторона вопроса на вашей совести.

— Эмма Донарт по прозвищу "Птичка", — покорно ответила блондинка и принялась комкать бант на юбке. К слову, одежда свидетельницы полностью соответствовала мероприятию: пошита на заказ, по последней моде. – Я не работаю в заведении.

— А прежде? – Брагоньер поднял руку, не позволив Эллине перехватить инициативу.

Ну да, Королевский прокурор своего не упустит, придется сидеть и слушать.

— Очень давно… в "Золотой лилии", — покраснев, чуть слышно ответила блондинка и с надеждой добавила: — Но это ведь к делу не относится.

Соэр промолчал и внес сведения в блокнот.

— В каких отношениях вы состояли с убитым?

Первичная экспертиза показала, молодой человек умер не своей смертью: он принял большую дозу наркотика, того же, который нашли в сумочке госпожи Донарт. Из свидетельницы она могла легко превратиться в подозреваемую, если судебный маг докажет, что именно Эмма дала виконту Ройсу ли Трувелю кокаин. Сама она тоже нюхала его в тот вечер.

Блондинка оживилась. Очевидно, данный вопрос не вызывал неприязни.

— Он меня содержал, господин Королевский прокурор.

— Даже так? – приподнял бровь Брагоньер. – И откуда вам известна моя должность?

Вопреки правилам, он не надел ни маску, ни плащ, скрадывавшиеся внешность. Безликое правосудие сидело в Следственном управлении, прокурор же вершил его открыто. Да и что проку посылать за формой для допросов, когда свидетельница уже видела его лицо, знала голос.

— Ну, — хихикнула Эмма, расправив плечи, — кто ж вас не знает? Я ведь не на улице работаю, в приличных домах бываю. Вот и сегодня вас представляли.

Соэр удовлетворенно кивнул и махнул рукой на коробочку из-под кокаина.

— Ваша?

Девушка пожала плечами.

— Возможно.

— Возможно, вам придется ночевать в камере. – Тон Брагоньера хлестал по щекам. – Напрягите память.

— Ну да, моя, — раздраженно ответила Эмма и с вызовом добавила: — Что, сажать больше некого?

— Госпожа Донарт, не усугубляйте! – Соэр прошелся по комнате, отодвинул стул от стены и уселся, закинув ногу на ногу. Само спокойствие и бесстрастность. – По законам королевства Тордехеш, — отчеканил Брагоньер, — хранение и распространение наркотических средств сурово карается. Вам напомнить, сколько лет вы проведете в тюрьме? И это в лучшем случае. Распространителей вешают.

Эллина вздрогнула, а стремительно побледневшая, хотя, казалось, куда больше, Эмма втянула голову в плечи.

Соэр же равнодушно продолжил, будто речь шла о страницах учебника:

— Вы не лекарь, не маг, на жрицу тоже не похожи, значит, понесете наказание.

— Ольер, — вставила слово гоэта, — не все так сурово. Запрещено только продавать без лицензии, а хранить…

Взгляд Брагоньера, брошенный на жену, ясно говорил: "Не вмешивайся!"

Однако в замечании Эллины была доля правды. За наркоторговцами следили, но не спешили полностью уничтожить. Без того же морфия не выжило бы множество людей.

— Так вот, госпожа Донарт, — вернулся к основной теме разговора Брагоньера, — нам предстоит решить, кем вы являетесь: свидетельницей или подозреваемой. – Эмма всхлипнула и вновь превратилась в испуганную серую мышку. – Раз вы не отрицаете, что коробочка принадлежит вам, собирайтесь. Карета уже ждет.

Гоэта с сочувствием глянула на Эмму. Она помнила экипаж Следственного управления. Попав в его темные недра, не надеялся вернуться. Впереди ждал унылый двор, из которого не выбраться, кабинет следователя и камера. Держать госпожу Донарт будут при Следственном управлении, в специальном узилище для подозреваемых, после приговора переведут в городскую тюрьму.

Брагоньер позвонил в колокольчик и велел увести задержанную. Вот так, всего одним словом, он решил ее судьбу.

Когда за Эммой захлопнулась дверь и стихли шаги конвоиров, Эллина поставила мужу в вину скоропалительность решений.

— Все по закону, — возразил соэр. – Виконта отравили наркотиком из этой коробочки. Поехали, Лина.

— А ты?.. – Она и так знала ответ.

— Вернусь ко второму завтраку.

Поджав губы, Эллина покачала головой.

— Не вернешься. Сам допросишь, сам пойдешь в лабораторию, заглянешь в морг…