Наверное, тревога Теи ясно отразилась на ее лице, потому что королева ласково коснулась ее руки и проговорила:

– Расскажите мне все, как получится, милая. Мне прекрасно известно, как трудно быть красноречивой, когда просишь о чем-то особенно важном для тебя. Но слова – это лишь оболочка для наших чувств. Говорите же, я все пойму. И как можно проще, потому что порой мне все еще трудно понимать по-английски.

И в эту минуту к Tee вернулся дар речи. Опустившись на одно колено у стула королевы, она открыла ее величеству свое сердце. Она рассказала все, что знала о Лусиусе, о том, как он дважды спас ее саму, как спасал от эшафота и ссылки тех, кого несправедливо обвиняли в преступлениях, которых они не совершали. Если королева порой и не понимала слова Теи, бледное лицо девушки, ее умоляющий взгляд были достаточно красноречивы и убедили бы и гораздо более недоверчивого слушателя в том, что она просит за достойного человека.

Когда Тея закончила свой рассказ, по ее щекам текли слезы, но широко раскрытые глаза с мольбой были устремлены на королеву, и руки умоляюще сложены.

– Я рассказала вам все это, мадам, надеясь, что вы согласитесь поговорить с королем. Это правда, которая мне известна. И я уверена в том, что, какие бы проступки ни совершал кузен Лусиус, он оставался верным и порядочным. Во всей стране не найдется человека, который был бы так же предан его величеству.

Королева тихо вздохнула и, подавшись вперед, погладила золотистые локоны Теи.

– Я вижу, как много это для вас значит, милая, – сказала она. – Вы его любите, да?

– Всем сердцем и душой! – просто ответила Тея.

– И если бы вы могли выйти за него замуж, то сделали бы это?

– Я босиком пошла бы за ним на край света, если бы только он меня позвал. Я люблю его, мадам. А он любит меня.

И эта любовь так прекрасна, что может быть дарована только Богом.

Королева снова вздохнула. По ее лицу вдруг пробежала тень, и Тея поняла, что она вспомнила о своей безответной любви к королю. С видимым усилием королева заставила себя думать о том, как помочь Tee.

– Я посмотрю, что можно будет сделать, – сказала она. – Как вы прекрасно понимаете, это нелегко. Но когда мне представится удобный случай и его величество будет готов меня выслушать, я расскажу ему все, что сегодня услышала от вас.

Тея поцеловала руку королевы.

– Как мне вас благодарить, мадам? – прошептала она.

– Благодарить меня можно будет тогда, когда что-то получится сделать, – ответила королева. – Думаю, что в любом случае его величество будет восхищен вашей преданностью лорду Ста… как вы произносите это имя?., лорду Стейверли?

– Да, мадам, лорд Стейверли, – подтвердила Тея.

Она хотела было добавить еще что-то, но в эту минуту в дверь постучали, и одна из камеристок внесла в комнату кувшин с ароматной водой для ее величества.

Пора было уходить. Еще раз прижавшись губами к руке Екатерины, Тея низко присела, а потом пошла к двери, уступая место фрейлинам, которые, поклонившись королеве, приступили к своим обязанностям. Королева негромко сказала:

– Я не забуду о том, что вы мне говорили, леди Пантея. И мы обе должны вспоминать об этом в наших молитвах.

Тея поняла, что этими словами ее величество хотела утешить и ободрить ее. Она чувствовала горячую благодарность и глубокую симпатию к молодой супруге Карла. Королевская корона тяжелым грузом лежала не на ее голове, а на ее сердце: она любила человека, надевшего ей на палец свое кольцо, и в отличие от большинства женщин, приближенных ко двору, была бы счастливее, если бы он был не королем, а простым дворянином.

Тея вернулась в апартаменты леди Дарлингтон и, как и ожидала, нашла графиню на кушетке с открытой книгой на коленях. Однако глаза ее были закрыты: старая дама спала.

Тея прекрасно знала, что леди Дарлингтон неизменно открывала какой-нибудь томик с видом женщины, которая намерена провести несколько часов за чтением ученого трактата.

Однако не успевала она дойти до конца первой страницы, как глаза у нее закрывались, и она мирно засыпала. Книга оставалась лежать у нее на коленях, открытая на той же странице, что и накануне или днем раньше.

Приход Теи потревожил леди Дарлингтон, ее веки затрепетали, глаза медленно открылись.

– Вы хорошо отдохнули, тетя Энн? – спросила Тея.

– Я читала, – ледяным тоном ответила графиня. – Я закрыла глаза всего на секунду.

Тея попыталась напустить на себя виноватый вид, но глаза ее весело блестели.

– Мне очень жаль вам мешать, тетя Энн, но нам пора переодеваться к обеду. Вы не забыли, что сегодня вечером мы обедаем у леди Хайд?

– Конечно, не забыла! – возмутилась леди Дарлингтон, хотя на самом деле Тея не ошиблась. – Ведь леди Хайд дает обед специально в нашу честь!

– Надеюсь, гостей будет немного, – проговорила Тея. – Все будут расспрашивать меня о Ньюгейте, но, право, у меня нет желания снова вспоминать об этом.