В общем, первая часть спуска в древние штольни прошла вполне успешна. Пещера в которой мы оказались хоть и была довольна большая, но была абсолютно пуста. Если не учитывать десятки сталактитов и сталагмитов.

— Эммм… — Замялся я, оказавшись внизу — А это точно штольни?

— Почти — Ответил Гридон — Тут нет привычных вам подземелий. На плане хоть и видны ходы и может показаться, что тут тоннели и выработки, но это не совсем так…

Основную часть штолен составляли не рукотворные пробои в породе. Гномы просто добрались, когда-то давно, до этих глубин и наткнулись на огромную сеть подземных пустот, скрытых в глубинах горы.

Пещеры, огромной ширины, извилистые трещины в горных породах, промоины и древние протоки, созданные водой. Сеть была обширна и огромна. Гномы просто пробили кое-где дополнительные ходы, оббили стены и пол, немного сгладив основные ходы и проходы, для своего удобства. Сами же штреки, забои и шурфы, были разбросаны то тут, то там, по всей площади подземных пустот. И сейчас нам предстоял долгий путь по этому запутанному подземелью.

Болшую часть времени, растянувшись длинной цепочкой, мы передвигались практически в тишине. Лишь иногда подземные пустоты наполнялись разговорами и шумом крупного походного лагеря. В основном, когда натыкались на достаточно крупную полость, способную вместить хотя бы большую часть отряда. В таких местах, мы частенько останавливались на короткий привал или длительный отдых. По большей части, только для того, чтобы дать гномам время выбрать дальнейший путь.

Дорога под землей частенько ветвилась, разделяясь иногда на три, а то и сразу четыре возможных прохода. И, к сожалению, у гномов не было достаточно точных карт, способных четко отразить реальное положение вещей под землей. Путь, в основном выбирался, после тщательного изучения каждого прохода. По одним им ведомым признакам, гномы выбирали дальнейшую дорогу, после чего наш отряд продолжал свое движение. Я пытался понять, на что они ориентируются, но там было столько тонкостей, что не проживший хотя бы полвека под землей — не разберется. Учитывалось все, начиная от типа горной породы и заканчивая количеством капелек воды, капающих со сталактита на сталагмит. В общем, в выборе пути все молчаливо доверились нашим проводникам.

Гномы же, выбирая путь, старались огибать наиболее опасные места, дабы избежать нежеланных встреч. Такими местами, в основном, были различные полости с источниками воды. Подземные реки и озера, здесь были хоть и редки, но присутствовали. Вот их-то гномы и старались огибать, обходя десятой дорогой. В таких местах встретить какую-нибудь местную гадость — стопроцентный вариант. А нам того не надо.

Попадались нам по пути следы местных зверушек. Первый же след надолго впечатлил всех сомневающихся в том, что тут действительно опасно. Судя по форме, это была чешуйка хорошо известного каменного червя. В книгах, если я правильно помню написанное, его довольно хорошо описывали. Эдакая длинная каменная глиста, размером с анаконду моего мира. Так вот, найденная чешуйка и была с тела такой зверушки.

— А… — Прифигел я, едва ее увидев. — А чего она такая здоровая?

— Ну дык — Пожал плечами Гридрон. — Тут же все твари мутировали давно. Вот и червячок этот, немножко подрос.

— Это немножко? — Еще больше опешил я

— Немножко, немножко — Покивал мастер. — Тут и побольше зверушки встречаются.

—…! — Матернулся я.

Чешуйка была с три ладони длинной и в ладонь шириной. Толщине же могли позавидовать латы наших тяжей. Разве что гномья броня могла бы посоперничать, да и то — не факт.

— «Это что ж там за тварюга, если одна ее чешуйка таких размеров?» — Мысленно вздрогнул я.

После чего, запихнул все свое недовольство, по поводу усложняющейся и удлиняющейся, от петляний по обходным путям, дороги. Лучше уж идти дольше, но зато безопаснее.

Да и само недовольство было вызвано не столько дорогой, что до сих была в удивительно пристойном состоянии. А ведь сколько уже лет прошло, как вытесали или сровняли пол!

Все недовольство от того, что я уже вусмерть устал сливать свою энергию в накопитель. Тот за три дня подземного пути уже почти на треть зарядился. А это говорит о многом.

Но, главная причина была даже не в этом. Я серьезно начинал беспокоится за наших магов и одаренных. Как бы не перегорели. Даже Фариэль на мои вопросы о его состоянии и состоянии его подчиненных, просто отмахивался, ничего не отвечая. А ведь раньше, всегда, с улыбкой успокаивал. Сейчас же, просто молчал. Что невольно пугало. Как бы не перегорели мои одаренные.

Я то думал, во время подготовки к походу им было хреново. После боя и все такое. Но нет. хреново им стало тут. Постоянная поддержка работы скрывающих амулетов, за эти дни напрочь высосала из них почти все силы, что физические, что моральные. Им даже спать приходилось, разбиваясь на двойки- тройки. Где кто-то спит, а один контролирует свой амулет и амулеты напарников. И так по очереди. Ни о каком нормальном сне, тут и речи не шло.

А ведь это только сами одаренные. Магам было еще хуже. Они, кроме всего прочего, были в постоянном напряжении. И если вдруг, кто-то из одаренных не справлялся, теряя контроль, они тут же перехватывали управление амулетом и поддерживали его, пока одаренный не восстановит концентрацию и поддержку его работы. И все это удаленно, одновременно гася всплеск энергии от одаренного. В общем — мрак!

Гномьим рунным зачарователям тоже доставалось. Гномы-то никогда не отличались особым размером своего ядра. И энергии им доступно не сказать, чтобы много. А тут, почти нон-стоп им приходилось создавать амулеты взамен вышедшим из строя. Делались-то на коленке. Хотя и не это было основной проблемой разрушения амулетов. Местная энергетика, пропитанная эманациями источника тьмы, повреждала тонкую структуру амулетов, вот они и перегорали, словно лампочки, чуть ли не рассыпаясь в прах прямо в руках. Магам от этого доставалось даже больше, чем если одаренный просто терял контроль