Цветок раскрылся и пошевелил лепестками. Дико захотелось прикоснуться к этому чуду. Но как только мои губы, преодолевая давление потянулись к нему, он растворился, как будто его и не было. Почувствовал сильное жжение в груди. Там где было солнечное сплетение. Но эта моментальная боль, которая привела в чувство и сознание очистилось. Я отошёл от транса, в котором находился, даже потёр глаза, восстанавливая зрение. На меня ничего не давило, как будто мне было послано наваждение.

Открыв широко глаза, ошарашенно уставился на рыжую девчонку. Волосы её светились, как и всё тело. Обведя мутным взглядом помещение, потеряла сознание, рухнув на пол.

Кристиан подскочив к ней, подхватил на руки.

— Уходи, Ричард.

Сам же телепортировался с драгоценной ношей на руках. Не задумываясь о последствиях, сделал тоже самое. Моя комната встретила оглушительным храпом соседа, махнув рукой в его сторону, перевернул бедолагу на бок. Не раздеваясь, повалился без сил на кровать.

Кристиан

Подхватил Хелен на руки. У неё уже другое имя, но пока оно не озвучено, буду называть её старым. Нужно отнести девчонку к целителю. Пусть проверит чарами, всё ли с ней в порядке.

Она сейчас такая беззащитная и не скажешь, что только что была полна магической энергии.

— Гранд? — позвал друга, телепортировавшись в той самой палате, где она до этого находилась.

Но вместо друга услышал голос Хелен:

— Я есть хочу и пить, — уставший голос девушки тронул до глубины души.

— О, совёнок, ну, как всё прошло? — друг вышел из своего кабинета.

— Она есть хочет. Ещё бы, столько энергии из неё вышло, видел бы ты.

— Положи её сюда, а сам распорядись об ужине. Что-нибудь да найдут домовушки, — и, больше не обращая на меня внимания, Гранд занялся девчонкой.

— Я в порядке, — проговорила рыжая бестия.

А я вот был точно не в порядке, представляю как себя чувствует Ричард. Да ещё, это непонятное жжение в районе солнечного сплетения сильно беспокоило. Пусть длилось оно пару ударов сердца и, всё же, такого раньше не было.

— Да, вот и отлично. Нужно выбрать имя, чтобы магия его признала. Итак, подумала над тем, как тебя будут звать?

— Елена, меня зовут Елена.

— Красивое имя, девочка. Поздравляю тебя! С днём рождения. Нам нужно будет обязательно это отпраздновать. Согласна?

Некстати заявила о себе ревность. Глухо зарычал. Нельзя, чтобы моя сущность вырвалась наружу. А рядом с ней у меня изрядно сносит крышу. Хочется защищать малышку и оберегать от всех. А лучше спрятать в пещере как самое ценное сокровище и никому не показывать. Только у меня не было ни пещеры, ни сокровищ. А то, что по слухам у нас были в роду драконы, так это всего лишь местные легенды и не более того. Взяв себя в руки и позвав домовушек, дал им распоряжение о еде. Самому же нужно было уходить. Запах Елены сводил с ума.

?????????????????????????? — Гранд, оставь её у себя. Я ушёл, рано вставать.

Кровать Елены была отгорожена ширмой. Целитель выглянул и, махнув рукой, продолжил осмотр.

Елена

Наконец-то могу себя называть настоящим именем. Как по мне, имя Хелена звучало грубовато. Думаю, что это правильно, когда просыпается магия и человеку даётся право выбора второго имени. Которое ему ближе всего по духу и по сущности. Второе имя становится основным.

Целитель Гранд настоял на том, чтобы осталась на ночь в госпитале. Утром обещал меня ещё раз осмотреть. Как он и сказал — чуда особого не произошло. Накопители в начале обогатились, а потом вся магия из них испарилась или вернулась обратно в меня, так никто толком ничего и не понял.

Строго настрого наказал магией не пользоваться. Я и сама знала, что пока не следует. Да и мой дар больше относился к созданию картин. Что будет дальше, покажут занятия. Где и откроются мои способности.

Чужие воспоминания, а теперь они по праву присутствия души в теле, становились и моими, нахлынули на меня, я была лишь безучастным свидетелем прошлого девушки.

Малышка Хелен была на домашнем обучении. Посещала школу для девочек по понедельникам, средам и пятницам. Изучала по большей части чары, которые пригодятся для ведения домашних дел. Грамоту, историю, литературу, математику, чистописание, пение, танцы ей преподавала мама. А вот рисованию обучал старый пьянчужка художник Вархерд Сторм. Родители на рисование и делали основной уклон. Несмотря на алкогольную зависимость, Вархерд был стоящим учителем и брал не так уж и много. Для семейного бюджета это было решающим пунктом.