Малышка Хелен была с детства тихим, застенчивым ребенком. И то, что скромная девушка настояла именно на академии «Зодчий» было просто невероятно. И ещё, когда начали к ней засылать сватов, вынудила отца дать ей обещание на право выбора. В общем, как говорится, в тихом омуте, водятся совсем не тихони. Женихами в основном были подмастерья и торговцы.

За спиной родителей не стоял сильный род. Они не жили в клане, не были вассалами. Не бедствовали, но и не разъезжали по балам, не ходили по ресторациям. Не входили в богатые дома. Одевали её всегда скромно, но в добротную качественную одежду. Хелен чем-то напоминала совёнка. У неё были большие круглые глаза смотрящие на мир с неописуемым интересом. Когда она пугалась, то хлопала ресницами, от чего совсем походила на сову. Отец так и назвал её своим совёнком. Родители обожали свою дочь. Поэтому и ставки на выправку положения в обществе делали на сыновей, а не на неё.

Хелен любила двухэтажный родительский домик с маленьким садом и цветником. Где она могла проводить целые дни. Сидя под деревом читала книги, либо зависала перед мольбертом. И ничего больше маленькой Хелен было не нужно. Лишь бы было всё хорошо. Родители радовались успехам сыновей. Те были надеждой отца и обещали стать сильными магами.

Незадолго до болезни, отец попросил присутствовать её на обеде, сказав что будет важный гость. И попросил Хелен присмотреться к мужчине. Вдруг он ей понравится, это был новый компаньон отца. Отец хотел вложить средства в один проект, который поднял бы их на новую ступень социальной лестницы. И обеспечил бы и Хелен и братьев приданым.

Отец прислушивался к дочери и на все важные вложения он брал малышку Хелен, она была маленьким счастливым талисманом семьи. Интуиция девочку никогда не подводила и Кард Питмен был ей за это благодарен. Соблазнительные дела могли закончиться финансовым крахом. Но благодаря чутью дочери они всё ещё держались на плаву.

Хелен вошла в столовую, где уже находился гость. Седой мужчина, плотного телосложения, не красавец, с холодными стального цвета глазами. Он на неё оценивающе смотрел, да так что по телу девушки побежали мурашки. Это был тёмный маг, который попытался её прочитать. Она громко сглотнула, миг и гость отодвигает стул, даже не потрудившись встать.

— Благодарю, — вежливо поблагодарила Хелен.

— Хелен, хочу тебе представить нашего гостя Винсента Варчерфинта, — девушка чуть наклонила голову в приветствии.

— Спасибо, Кард, ты позволишь обратиться к дочери? — отец кивнул.

Лицо Хелен было спокойным, можно сказать умиротворённым. И смотрела она на Винсента без особого интереса. Что ему явно не понравилось.

— Хелен, я сражен вашей красотой и хотел бы преподнести подарок.

Винсент вытащил небольшую коробочку, оббитую синим бархатом. Поднявшись в воздух, она медленно поплыла по направлению к Хелен. Когда она мягко опустилась перед ней, девушка всё же ожила.

— Что это? — голос не выражал никаких эмоций. Это был тревожный знак для мага.

— Подарок. Откройте.

— У меня нет магии и я не могу открыть её.

— Для этого не нужна магия, дитя.

— Вы не можете открыть её, сэр, для меня? Пожалуйста, — попросила девушка.

— Ну, почему же не могу, могу, — хохотнул маг.

И Винсент открыл крышку коробочки. На подушечке лежали очаровательные серебряные серёжки с полудрагоценными черными камнями.

— Они красивые, спасибо.

— Не желаете их примерить? — Винсент не понимал, почему девчонка не надевает сережки и почему её не может прошибить магией. Ведь он точно знал, она не маг и станет ли это будет видно в восемнадцать лет. Он надавил сильнее, никто из родителей ничего не заметил. Отвлечение внимания на них сработало на «ура».

— Нет, — её губы лишь сильнее побелели. — Я не надену их, они прокляты.

— Вот как, очень жаль. Ну, что же, ты не так проста, как кажешься, — в голосе Винсента звучало восхищение.

— Вы зло, — Хелен посмотрела прямо в глаза магу. — Вы хотите разорить отца, у вас личная к нему неприязнь.

Маг разорвал зрительный контакт и отвернулся первым. Что-то недовольно прошипел, прежде чем ещё раз посмотреть на неё. После этого Хелен ничего не видела в его глазах. Он закрылся от неё.

— Расскажешь своему отцу об этом и тебе не жить. А серёжки ты всё же надень, девочка, — сообщил ей с перекошенным лицом Винсент.

Рука Хелен дрогнула и потянулась к сережкам. Миг и они болезненно прокололи ей уши. Винсент неприятно гортанно рассмеялся, видя её сморщившееся от боли, лицо.

— Умничка, девочка. Помни одно — твоё слово на счёт меня и тебе не жить.

Мужчина щёлкнул пальцами. И родители ожили, Хелен так боролась с проникновением к ней в голову, что и не заметила, что обед подошёл к концу. Она моргнула и очаровательно улыбнулась мужчине.

Хелен

Как же сложно было улыбаться этой сволочи, загоняя свой страх в тёмные уголки подсознания. Принимать его комплименты и хихать над пошлыми шуточками, которые он шептал страстно на ушко. Терпеть прикосновения, от которых мороз пробегал по коже и возникало мерзкое, гадливое чувство. Отец и мать рассеяно улыбались, а это значило лишь одно — Винсент на них всё ещё продолжал влиять. Очередное прикосновение Хелен выдержала с трудом. Ей казалось, что к её руке прикасается холодная, бездушная гадина. В глазах мучителя играло превосходство и желание. Он хотел разобрать Хелен по частям, чтобы понять откуда возникла в её хорошенькой головке мысль о сопротивлении. Как она могла ему перечить?