— Где новенькая? Опоздала? Где эта… Блю… Блютих… Где она?

Где-где, рядом я. Буквально у тебя под носом, в трех метрах в сторону от основного потока работяг. Подняв руку, одновременно доедаю бутерброд. Наконец-то меня заметили.

— Ты — Блютих?

Кивнув, вытираю губы и встаю.

— Билеты твои где?

— В комме.

— Почему посадочный не получила?

— Потому что он у меня здесь, — показываю пальцем на черный браслет на левой руке. — У меня третий класс.

— Какой?!

— Третий. Я по целевому набору, поэтому лечу на том, что дали… Но я мешаться не стану.

Староста совершенно недовольна. Бодрая девица с выдающейся грудью и злыми глазами. Уже меня обсмотрела, оценила и классифицировала где-то в районе городских отбросов.

— Так, у нас два раза в день встречи, будем обсуждать предстоящую практику и то, чем каждый станет заниматься. Расписание я тебе сброшу, постарайся не опаздывать. Завтрак в половину восьмого, обед в два, ужин в семь. Спиртное на все два месяца запрещено.

Киваю в ответ, про себя пожалев бедолаг, которые столпились вокруг. Не повезло вам, девочки и мальчики. Этот дятел мозги вам вынесет капитально за неделю перелета. Какое счастье, что я от этого избавлена. Потому что с моим билетом в гости ходить нельзя. Это не второй класс. Поэтому — обсуждайте что угодно, до посинения. Кстати, официально почтовый ящик и контактный номер студента начнет работать только за неделю до первого сентября. Поэтому пишите письма на деревню дедушке, я личный комм светить не собираюсь.

— Все, я пойду, у меня посадка раньше.

Развернувшись, цепляю барахло и вливаюсь в бредущий мимо людской поток. Успеваю краем уха услышать:

— Повезло ей, отдельно от нас полетит. Я уже жалею, что со всеми билет взял… Кстати, личико вроде симпатичное.

— Дурак, да? Она же плоская, как доска.

Хе, ценители. Вон, на старосту облизывайтесь, у нее третий размер и бюстгальтер с поддержкой, чтобы каждый оценить мог. А я — худосочная, жилистая и злая, как черт. На меня лучше слюной не капать, яйцеклад махом выдеру…

Третий класс — это общие каюты, в которые утрамбовывают работяг, мелких клерков и вояк без больших звезд на погонах. В каждой каюте двадцать коек в два яруса вдоль стен, широкий стол посередине, в углу металлические шкафы для вещей и общая душевая с туалетом в торце напротив входа. Столовая — одна на жилой блок, в котором десять кают. И таких блоков может быть много, в зависимости от типа пассажирского корабля, грузопотока и сотни разных факторов. Кстати, деления на женские и мужские места в этом классе нет. Тебе шашечки или ехать? Ехать? Тогда бери, что дали и не выеживайся.

Мне попалась сплоченная компания крепких ребят с изрядным алкогольным амбре, которое сопровождало каждого. Судя по татуировкам на открытых плечах и повязанным на поясе куртках — десантура по ротации на новое место службы летит. Наверняка после отпуска, потому что штатно их на военных бортах перебрасывают.

Шагнув в каюту, поворачиваюсь к панели климат-контроля и врубаю вентиляцию на усиленный режим. Иначе к утру задохнусь.

— Ой, народ! Смотрите, к нам с небес ангел спустился!

Обернувшись, пытаюсь определиться, кто здесь старший. Похоже, вот — с нашивками штаб-сержанта. Трое капралов и остальные рядовые. Здороваюсь с ним взглядом, не обращая внимания на других. Про десантуру много дурацких баек в народе ходит. На самом деле — отмороженные они в боевых ситуациях, в обычной жизни реноме словами больше поддерживают. А чтобы на кого из гражданских руку поднять — это надо заслужить. Особенно, если ты девушка.

— Красавица, ты не замерзнешь ночью? Вон какую холодину выставила!.. Но если что, я тебя с радостью согрею.

Так, это у нас штатный клоун. Раз остальные не одергивают и старший не рявкнул, светловолосый красавчик право трепаться заслужил. Ладно, потерпим.

Подцепив рюкзак, иду вдоль стола в самый конец. Я помню — именно там самые козырные места. Запах из туалета или душевой не долетает — за этим строго следят. Зато подремать спокойно можно будет, когда днем двери распахнуты и бойцы станут туда-сюда шляться. Заодно с улыбкой говорю умнику:

— Мальчик, ты узелок сначала развяжи, а то как ночью греть-то будешь?