Через полчаса все задние коридоры зачистили. Шестнадцать человек в сумме оприходовали. Двое выживут, остальные «проконтролированы».

— Пикси, иди сюда.

Смотрю на бывшую подругу и не ощущаю ни капли жалости. Насколько надо было низко скатиться, чтобы идти с автоматом студентов отстреливать? Ладно, губернатор. Их везде, как грязи. Но молодые чем виноваты?

Еле шевеля синюшными губами, Герти шепчет, пуская кровавую слюну:

— Нам сказали, что все будет понарошку! Просто напугать! Чтобы не забывали, за чей счет жируют!

— Официантов вы тоже понарошку?

— Это парни, я не знала!

Конечно. Не знала, автомат в руки для фотосессии взяла. А когда в ответ начали стрелять, палила по чужим забралам, чтобы нервное напряжение снять.

— Кто приказы отдавал? Кто на цель навел?

— Без понятия, все контакты у Жулавского были. Мне деньги давали и говорили, кого нанять… Больно…

Мрачным демоном рядом застыла фрау Лаубе. Она успела и в штурме отметиться, сразу за первой линией бойцов шла. Поймав мой взгляд, тихо шепчет:

— Знаю такого. К нему уже выехали. Даже если вздумает в бега податься, перехватят.

— А с ней?

— Еще минут пять максимум. Нетранспортабельна, даже возиться никто не станет.

Понятно. Показания дать не можешь, особо не интересна. Ключевых игроков постараются достать, чтобы коробку с компроматом пополнить. Пешек всех в расход спишут.

Достав пистолет, спрашиваю:

— Герти, помнишь, я просила больше на глаза не попадаться? Обещала убить, если снова увижу?

— Помню.

— Слово надо держать.

Пулю всадила в лоб. Мгновенная смерть. Когда с пробитой грудью подыхаешь, ощущения паршивые. Можно сказать, пожалела мерзавку.

Вечером сижу, ковыряюсь в тарелке. В горло ничего не лезет. Но домой идти не могу, этаж народом забит, весь отдел на ушах стоит. У соседей все куда хуже. Руководство сообразило, что за дерьмо им пытались подсунуть ради спасения зашатавшихся кресел, поэтому боссы зверствуют. Кого-то в наручниках увели, все компьютеры заблокированы, личные дела шерстят. Мне грубо приказали сесть в уголочке и не отсвечивать. Что и сделала.

Наконец подходит куратор, устало пристраивается прямо на стол.

— Фух, ну и суббота выдалась… Тебе пока устная благодарность, но губернатор уже в курсе, кому спасенной задницей обязан. Поэтому жди, будет что-то более весомое. Как только волна уляжется. Стрельбу успели заснять, поэтому версия с пожаром посыпалась. Ничего, родят что-нибудь неправдоподобное еще раз.

— Главное, чтобы не наказали за проявленное усердие. Остальное переживем… А что такая грустная? Вроде без серьезных залетов с нашей стороны?

— С нашей вообще все красиво. Вот только кто-то с очень большой высоты приказал двух идиотов «отработать» немедленно. Видимо, слишком много на них всего, могут начать трепать лишнее. И дерьмо это на меня повесили. Должна через час отчитаться.

Тоже мне, проблема. Но я еще не до конца крови нахлебалась за сегодня, поэтому уточняю:

— Их вам как надо будет сдать — струной удавив по-тихому, или показательно по запчастям разобрать?

— Приказали произвести на остальных впечатление. Все три отдела потом прогонят, чтобы прониклись.

— Тогда дайте мне два ножа и можно ту комнату, где я рукопашку сдавала? Будет вам шоу, пальчики оближете… Может, даже удочерять расхотите по итогам.

Перерезала стяжки, болванов в зал втолкнула. Бросила к противоположной стене два ножа. Большие, тяжелые, такими любят в кино злодеев вооружать. По мне, этими тесками разве что щепу колоть на растопку. Но другого на складе ничего не было.

— Слушайте сюда, клоуны. Я вас терпеть не могу, но ничего личного. Вас приказано израсходовать. Чтобы остальные хитрожопые в следующий раз не губернатора пытались завалить, а выбирали цели куда попроще. Поэтому — даю две минуты на разминку. Ножи можете использовать, можете без них отбиваться. Если сможете меня грохнуть, вас тупо пристрелят, быстрая смерть. Не сможете — очень короткий остаток жизни будете проклинать все и всех. Время пошло.

Интересно, это только меня при тестировании проверяли на умение убивать? Эти гаврики учились только красивые отчеты верстать и других подыхать отправляли ради продвижения? Наверное, вряд ли кто даже курицу лично прирезал. У них — другие цели, задачи. Другой путь. Который уже закончился. И они понимают. Хотя ножики схватили. Надеются на что-то. Только зря. Мне сказано «произвести впечатление», я это сделаю. На основе богатого личного опыта…

Половина кадров блевала, когда их через зал прогнали. Неприятное зрелище, согласна. Руки перебила, кишки выпустила и, свинорезом пришпилив, заставила бежать. Вентиляция с трудом вытягивает вонь потрохов и паленого мяса. Человек — скотина вредная, без стимула бежать со вспоротым брюхом не хочет. Приходится заставлять.