– Ага, а вот наш гостевой дом, – показал глава администрации на довольно приличный одноэтажный коттедж с покрашенными желтой краской стенами и багряной крышей.

Внутри их ждало шесть комнат, кухня и коридор с общим санузлом. Канализация, как пояснил Петр Владимирович, в поселке имелась и даже работала, а вот водопровод так и не функционирует. Правда, как обещал глава администрации туристам, им будут каждое утро привозить бочку воды с опреснительной станции.

Рядом с гостевым домом располагалась баня, неподалеку находился единственный в селе магазин и совмещенный с почтой фельдшерско-акушерский пункт.

Юрий с любопытством наблюдал за реакцией русских, впервые оказавшихся на Чукотке, на особенности местного коммунального устройства. С его точки зрения, жизнь в таких поселках мало чем отличалась от других разбросанных по всей России маленьких деревень и сел. Настоящую экзотику, по его мнению, можно прочувствовать, только покочевав с чукчами-оленеводами, в семье которых родился он сам.

Впрочем, обычаи и традиции в этом поселке сохранялись не в обустройстве жилищ, а в промысле морского зверя, который люди народа крэкай вели всю свою историю. И если технические средства применялись уже современные, то суть – добыча пропитания морской охотой – осталась той же, что и несколько веков назад.

С точки зрения Ольги, условия проживания были спартанские. В их небольшой, не более двенадцати квадратных метров комнате, стояли две односпальные кровати, пара тумбочек, шкаф для одежды и телевизор. Все новое, но максимально бюджетное. Выбрав, на какой кровати будет спать она, а на какой муж, Ольга оставила Сергея разбирать вещи, а сама пошла исследовать коммунальные просторы их временного жилища.

Чувствовалось, что они первые, кто заезжал сюда, видимо, после капитального ремонта. Туалет тоже не поражал роскошью. Задержавшись у зеркала, Ольга решила, что долгий перелет перенесен с минимальными потерями. Из отражения на нее смотрела почти тридцативосьмилетняя женщина, с длинными русыми волосами, простым и красивым славянским лицом. Конечно, ей стоило больших усилий не раздобреть после родов и бороться с морщинами, но результат того стоил – она нравилась сама себе и оставалась привлекательной для мужчин.

Хотя объективно перспектива мыться в общей бане не внушала ей большого оптимизма.

Когда она зашла на кухню, сидевший там с чашкой чая Юрий заметил ее несколько расстроенное выражение лица, усмехнулся и спросил:

– Ждали хотя бы три звезды?

Ольга пожала плечами, не уверенная, стоит ли отвечать правду.

– Я понимаю, что привычного комфорта здесь нет от слова «совсем», – улыбнулся чукча. – Если честно, то последняя нормальная гостиница осталась в Анадыре, а здесь это максимальный уровень удобств, который можно создать, не унося цены в космос.

Внимательно слушая гида, женщина заметила, что он вовсе не пытался найти оправдание, а лишь констатировал факты.

– Когда зайдете в магазин, почувствуете стоимость доставки, – пояснил Юрий, – и в целом, это касается многого. Все, что не производят на месте, очень дорогое.

– Да я без претензий, – ответила Ольга, – нас предупреждали, что так будет. Просто смотреть в интернете и самим почувствовать все-таки разные вещи.

Она подошла к столу и, осторожно потрогав горячий чайник рукой, стала искать себе чашку.

– Это же приключение, – улыбнулась Ольга, найдя посуду, – и куда приятнее, чем в лесу с палаткой. У нас на сегодня какая программа?

Юрий пожал плечами.

– Скоро Левыт придет, заберет вас и устроит экскурсию по поселку, а потом мы идем встречаться с этнографом, он расскажет о народе крэкай в своей особенной манере. Затем свободное время. Завтра с утра нужно подготовиться: в любой момент могут позвать нападать на китов.

– Понятно, пойду пока вещи разбирать, – женщина забрала чашку и вышла из кухни.

Несмотря на брутальный внешний вид, Юрий Ирвэт производил на нее приятное впечатление, и, что важнее, с ним она начинала чувствовать себя в безопасности.

По поселку бегали огромные и пушистые северные собаки. Над домами кружились и кричали чайки. Волны накатывали на черный песок берега и уходили обратно в холодное море. Кости китов немыми свидетелями течения времени наблюдали за сменой лет. Поколения людей рождались и умирали в принесенном восточным ветром тумане. Казалось, что пришедшая сюда с белыми людьми цивилизация лишь немного изменила окружающий пейзаж, не затронув глубинную суть этого мира и народа, что здесь жил.

«И если мы погибнем в ядерной войне, – подумала Ольга, оглядев их группу, – то крэкай и чукчи выживут, только их внуки не будут знать, что в пяти тысячах километрах был такой город, как Москва».

Они стояли на берегу, недалеко от стоянки лодок, и смотрели на спокойные воды Берингова пролива.

– А вон с того утеса, – прервал ее мрачные мысли Петр Владимирович, показывая вдаль, – наши охотники ведут наблюдение за китами и, когда видят кого-нибудь, сразу прыгают в лодки и идут нападать. Они и сейчас там.