Но его интернациональная армия уперлась.

— Будем прорываться на юг.

Шестопалов ушел один. Двинулся в Окунев. Головня пошла за ним. Пару раз видела его спину среди деревьев. Пару раз стреляла в него. Оба раза — промах.

Шестопалов ушел от погони, спрятался в лесу.

— Чертова баба, — бормочет он, залегая в кустах. Головня проехала мимо на лошади. Не заметила. Шестопалов встал из кустов, направил на нее револьвер, хотел выстрелить в спину, но не смог. Все-таки баба. Пожалел. Отпустил.

14

— Нужно объединяться против Борисова. Став комендантом, он будет опасен для нас обоих. Опаснее, чем Кондратьев. А вдвоем мы его свалим.

Жданов выслушал Гордеева, но предложил повременить.

— А давай-ка посмотрим, с чего начнет новый комендант.

Борисов начал с того, что вызвал Гордеева. Не подал виду, что знает о его кознях и приказал освободить Забелю. Гордеев поклялся, что он допросил Забелю, убедился в его невиновности и отпустил его. Видимо, Забеля сам сгинул где-то в бунтующем городе.

— Куда прешь! Стоять! — послышалось за дверью.

Дверь распахнулась и в штаб ввалился окровавленный Забеля и упал без сознания. Гордеев и Борисов переглянулись, кинулись к Забеле, подняли его, понесли в медчасть. Гордеев смотрел в лицо Забели с ненавистью.

15

Забеля лежал без сознания в медчасти, которая постепенно заполнялась бойцами и гражданскими, ранеными во время бунта. Медикаментов по-прежнему не хватало, персонал разбежался.

Катя ухаживала за Забелей. Гордеев приходил его навестить.

— Как чувствует себя ваш пациент?

— Без изменений.

Гордеев сидел, слушал стоны раненых, думал.

Когда Забеля придет в себя, он обвинит Гордеева и тот это прекрасно понимает. Но он рассчитывал убрать Борисова раньше. План у него уже созрел.

Гордеев отправился к Борисову, уверил его в своей дружбе и подговорил его встретиться с народом на площади и обратиться к людям напрямую. Борисов согласился, не зная, что в толпу Гордеев внедрил провокатора, который должен подговорить людей расстрелять Борисова.

16

Площадь гудела.

Борисов поднялся на телегу, которая изображала трибуну.

— Товарищи! Я новый комендант города. Убеждаю, заклинаю вас: сложите оружие и прекратите бунт.

Борисов говорит очень убедительно и люди слушали его. Провокатор оказался бессилен. Гриша Хруст тут же в толпе, слушал и восхищался. Провокатор хотел сам выстрелить в Борисова, но Гриша, увидев наведенный на Борисова пистолет, кинулся к провокатору и разоружил его.

Город сдался Борисову. Его просили только об одном — не расстреливать. Борисов обещал это и говорил, что его главная забота — наладить поставки хлеба в Москву.

17

Диана пришла в штаб, собираясь раскрыть коммунистам глаза на ложную сущность Борисова. Она увидела входящего в кабинет Борисова Гришу и спряталась за печь в коридоре.

Оглянулась, подозвала красноармейца:

— Товарищ, принесите воды напиться.

Тот принес железную кружку с водой. Диана с этой кружкой отправилась в уборную, воду выплеснула за окно, а кружку приставила к стене и прижала к уху. И прослушала весь разговор Гриши и Борисова.

— Ты отсюда не выйдешь, — говорит Борисов, — я тебя расстреляю.

— Помнишь Диану? Она со мной и спрятана в надежном месте. Если ты меня задержишь, ее убьют.

Гриша предложил сделку: он готов отдать Диану Борисову, если он ему поможет. А если не поможет — он ее убьет.

Борисов твердо отказался помогать Грише. Гриша усмехнулся:

— Торопить не буду. Подумай до завтра. А с завтрашнего дня начну тебе присылать Диану по частям. Начну с мизинчика.

И ушел

Борисов в задумчивости вышел из кабинета и столкнулся с Дианой. Она слышала весь разговор. Диана кинулась на шею Борисову. Она простила ему все и просила помощи.

— Арестуйте Гришу! — кричала Диана, — он меня обманул! Он удерживал меня силой! Он прячется в особняке на площади.

Борисов тяжело вздохнул. Не было печали. Оправил ее в свою комнату при штабе. Все-таки здесь охрана, Гриша Хруст сюда не сунется. В облюбованный Гришей особняк Борисов отправил двух красноармейцев. Но Гриши там уже, конечно, нет. Зря, что ли, он проверял пути отхода. Гриша уходил из города, ворча про себя:

— Не скучай без меня, товарищ Борисов, я скоро вернусь.