В прежние времена в русском языке часто звучало слово милосердие, даже была такая профессия — сестра милосердия. Профессия осталась, только называется теперь по-другому — медсестра. В милосердии вроде бы никто и не нуждается, и проявлять его считается признаком сентиментальности, то есть почти дурного тона. Сейчас мы культивируем сдержанность, при которой совсем даже просто молчаливость принять за глубокомыслие, а равнодушие за мужество. В своих рассказах Валерий Гейдеко не разделял это заблуждение. Он активно призывал к милосердию, и в этом их безусловная сила.

Все мы живем на свете в первый раз, и никто не может надеяться повторить свои минувшие дни. У каждого из нас только одна возможность, только один-единственный вариант — без права переделок. Поэтому все старые мысли становятся новыми, когда мы постигаем их на собственном опыте. Наверное, не только наши мысли, но и наши чувства и наши ощущения уже были пережиты когда-то другими людьми, в другие времена, так что нам остаются только оттенки мыслей, оттенки болей и радостей, уже пережитых много и много раз другими, но и этих оттенков вполне хватает для того, чтобы чувствовать единственность и неповторимость именно нашей жизни, чтобы держаться приятной нам иллюзии вечности нашего бытия… Но вдруг обрывается жизнь идущего рядом, близкого тебе человека — иллюзия сталкивается с реальностью. Цепенеет душа. Не верит. Защищается изо всех сил. А дни идут. И великое, всепобеждающее, охранительное беспамятство жизни берет свое.

Валерия Гейдеко нет среди живых, но остались его книги — и в них свет и отзвук его живой души.

Вацлав МИХАЛЬСКИЙ.