— Ничего подобного! Причина в том, что.., произошло за завтраком сегодняшним утром.

— Что же это?

— Дяде Теофилу пришло письмо, а поскольку он был занят, он попросил меня открыть его.

Медленно, побуждаемая вопросами маркиза, Аспазия рассказала, что говорилось в письме, и как — после того, как ее дядя уехал с Марфой на похороны ее сестры, — она решила, что должна просить герцогиню изменить свое решение и позволить дяде остаться в его приходе.

Единственное, о чем она постаралась не упоминать, так это о брате и о том, что Джерри провожал ее и, не смея ехать далее, возвратился домой.

Она рассказала маркизу, как умоляла герцогиню, а та твердила лишь о молодых людях, поскольку, по ее словам, старость заразна.

Затем, поскольку кто-то заболел у герцогини (Аспазия не знала кто), герцогиня сказала, что если она займет ее место и останется на ночь, выполняя все, что ей скажут, без жалоб и недовольства, ее дяде позволят сохранить свое место.

— Конечно, я.., согласилась, — сказала она. — Мне показалось таким прекрасным, что я смогу.., спасти дядю Теофила и ему не нужно будет искать нового.., пристанища.

— Но вы не ожидали попасть на такой ужин, с какого мы только что ушли? — спросил маркиз.

— Как могла я думать.., что люди могут.., вести себя таким.., отвратительным образом? — сказала Аспазия тихим потрясенным голосом. — Джентльмены.., пили так много, да и некоторые.., женщины тоже.

— Вы встречались с какой-нибудь из этих женщин прежде?

— Нет.., я даже не знала, что они были здесь, пока не спустилась в салон. До ужина я видела лишь миссис Филдинг и служанок, которые помогали мне одеваться.

— Значит, это платье дала вам герцогиня.

— Да. Это она сказала миссис Филдинг, что мне надо надеть, и я помню, как она сказала: «Такой наряд хорошо подействует на мужчин с изощренным вкусом».

Все так, как он и предполагал, подумал маркиз, и ему полностью открылся план герцогини завлечь его в ловушку, как она завлекла других глупцов, там внизу — выпивкой, наркотиками, женщинами и непристойностями!

Все это показалось бы непреодолимо привлекательным для многих мужчин бомонда.

Но никогда не встречаясь с ним прежде, герцогиня не знала, что в ее доме ничто не могло представить ни малейшего интереса для него, за исключением, может быть, Аспазии.

С первой встречи с нею она показалась ему удивительно красивой. Он не видел волос подобного цвета ни у одной из женщин, а ее маленькое заостренное личико с огромными голубыми глазами казалось чрезвычайно прелестным даже на фоне красавиц, посещавших Карлтон-хауз.

Но обстоятельства, при которых они встретились, заставили его предположить, что она — умелая актриса, хорошо усвоившая роль, которую должна сыграть, и что производимое ею впечатление невинности было намеренно подчеркнуто тем, как она была одета.

И даже теперь, слушая ее, маркиз не был уверен в том, что его все еще не обманывают, а он может оказаться глупцом, доверившись этому.

Однако каждое слово Аспазии казалось искренним.

Наблюдая за нею, он видел, что ее страх, очевидно, является неподдельным, а ее взгляд, который она так умоляюще обращала на него, был действительно невинным и смущенным.

Завершая свой рассказ, она сказала;

— В Малом Медлоке ходили странные.., слухи, но никто там.., не представляет, какие.., порочные вещи здесь.., происходят.

— О чем еще они говорят? — спросил маркиз.

— О том, что происходит в других частях имения, — ответила Аспазия, — но я не хотела бы говорить вам об этом.

Маркиз не настаивал. Он лишь спросил:

— И что же вы собираетесь теперь делать?

— Я хочу отправиться домой… Я хочу уйти отсюда и никогда не возвращаться.., никогда! Никогда!

— Если вы уйдете так скоро, — заметил маркиз, — герцогиня подумает, что вы не исполнили вашу часть договора.

Наступило молчание, и затем Аспазия тихим голосом, вновь полным страха, сказала:

— В-вы полагаете.., если я не останусь здесь с вами.., она заставит дядю Теофила уехать через месяц?

— Скорее всего так, — сказал маркиз.

— Но.., я не могу.., вы не.., понимаете.., я не могу остаться.

Маркиз понял, что лишь ценой огромного усилия воли она не вскочила на ноги, и что она вновь напугана до такой степени, что с отчаянием думает о необходимости выброситься в окно, чтобы спастись от него.

Он не знал, каким образом проник в эти ее мысли.

Может быть, думал он, причина этого — в ее глазах, прозрачных, как чистый ручей, а может быть, он с нею становится более восприимчивым к чувствам, чем обычно, когда имеет дело с другими людьми.