Какие-то вещи ему легко давались. Например, он очень легко заводил врагов и друзей. Он, не знаю, как сказать, легко входил в ситуацию, но потом увязал и останавливался.

Когда он написал первый роман и поехал в издательство подписывать договор, там удивились — как, вам всего двадцать четыре года, у нас еще не было таких молодых авторов. Второй роман у него тоже взяли с ходу. А на третий прислали кучу поправок. Вадим не стал их вносить, а вместо этого написал четвертый, совсем в другом жанре. Такое древнерусское фэнтези по мотивам былины про Добрыню Никитича и его смерть. В издательстве даже читать не стали, сказали, мы не работаем с таким жанром, он не пользуется спросом. Лучше напишите детектив. И Вадик написал детектив, очень хороший, про наркоторговцев. Там было восемь сюжетных линий, такая сложная структура. А они его опять не взяли, говорят, как-то все запутанно наш читатель этого не поймет.

Конечно ваш читатель этого не поймет!

Я думаю, Вадим просто перерос уровень этого издательства. Я так ему и сказала — Вадим, зачем тебе это издательство? Есть Интернет, есть газеты, журналы. Пиши рассказы.

И он стал писать юмористические рассказы. Сначала публиковал в интернете. Читали люди, комментировали. Потом я стала рассылать их по газетам и журналам. И вы знаете, стали печатать! «Колесо смеха», «Вокруг смеха», «Крокодил», даже в «Литературной газете» два рассказика напечатали.

У меня все подшивки сохранились, я недавно достала, перечитала. Если по гамбургскому счету, слабоватые, конечно, но местами чувствуется рука.

Вообще, я не люблю вот этот термин — человек эпохи Возрождения. Мне все кажется, так говорят про человека, который за все хватается и ничего не может довести до конца. Вадим тоже искал себя. Особенно после этой неудачи с издательством.

Музыку сочинял на компьютере. Песни записывал — такое, что-то вроде рэпа. Любопытно, да, получалось.

Потом рисовал, тоже на компьютере. У него серия картин была — «Патриотизм». Белые, синие и красные полоски, как будто российский флаг, только они так криво друг на друга накладываются, создавая впечатление такой неправильности, такой какой-то неразберихи, символически так…

Потом он пытался пьесу написать. Я ему как-то рассказала про то, как моя чокнутая бабка письмо Сталину написала, Вадим загорелся, говорит — вот это сюжет! Я ему тогда сказала — кому это вообще интересно, эти наши семейные мемуары? У тебя что, фантазии нет, не можешь придумать что-нибудь свое?

Тогда он, назло мне написал роман. Назвал его «Роман без названия». 164 пустых страницы. Без единого знака. Как говорится, закрыл тему.

Почему все так несправедливо устроено? Мы с Вадимом работали-работали, старались, а слава всегда доставалась кому-то другому.

Вадим однажды придумал отличную историю.

1918 год.

Россия в огне.

Ленин отправляет Королева к Циолковскому, чтобы пригласить его в группу ученых, занимающихся разработкой ракетного оружия. Королев едет в Калугу через растерзанную страну. И видит, что Циолоковский никакой не ученый, а просто больной на всю голову мистик. Он же на луну собирался не в научных целях, а чтобы встретиться с душами умерших или что-то вроде этого. И тогда Королев вместе с Лениным придумал нового Циолковского — прогрессивного гения-самоучку. Это была история о том, как рождаются мифы. Чем чудовищнее ложь, тем легче в нее верят люди.

Вадим рассказал эту историю одному своему приятелю. И этот подонок написал повесть под названием «Святой». Представляете? По сюжету, который придумал Вадим. Повесть напечатали в журнале, он выиграл какую-то премию, им заинтересовалось телевидение, в итоге сняли кино по этой повести. И плагиатор этот теперь работает сценаристом на Мосфильме. Что, Вадим не мог написать эту повесть? Я в суд хотела подать, Вадим меня отговорил.

Бывают же люди, которые умеют себя подать. Я не говорю про актеров или телеведущих или писателей. В каждой профессии есть хотя бы одна знаменитость. Вот Слава Зайцев, например — знаменитый парикмахер. Ой, что я говорю… Не Зайцев. Этот губастенький такой. Фу, Зайцев, Сережа Зверев. Хотя вот даже и Зайцев. Он кто у нас? Модельер, да? Вы когда-нибудь видели человека, одетого в костюм от Славы Зайцева? Я не видела. Зато сам Зайцев просто не вылезает из телевизора. Или доктор Курпатов. Та же история. Если он такой доктор, почему он не в больнице, а телевизоре?

Если человека никто не знает, ему никак не пробиться. А если он известен, его везде приглашают — на телевидение, в ток-шоу. И как прикажете обыкновенному человеку стать знаменитым, если на телевидение приглашают только знаменитостей. И будь ты хоть трижды гений, если ты не знаменит, ты никому не интересен.

У писателей кстати тоже такое много раз было, когда человек получал свою славу незаслуженно.

Бенедектов, например. Или Надсон. Апухтин. Считались великими поэтами. А, например, Тютчева много лет никто не замечал. Только в конце жизни признали.

Вадим тоже долго шел к признанию. Я ему как-то сказала — время расставит все по своим местам, слава может прийти и через триста лет.

А он мне говорит так серьезно: в триста лет не стоИт.

Ой, дети, нет, это не записывайте!

Я хочу, чтобы Вадим был для вас примером, образцом для подражания.

Каждый день Вадим занимался спортом. Считал, что спорт обязателен для людей интеллектуального труда. Много разных видов перепробовал. И бегал по утрам и на тренажеры ходил в спортзал. И кунфу занимался и тайцзи и цигун. В конце концов сам составил для себя комплекс — приседания, гантели, бег на месте, упражнения на пресс и отжимания. Каждое упражнение по три подхода по сто раз.