ЛЕХА. Пики. У кого шестерка? Нету? Семерка?

СМОЛА. У меня.

Показывает карту. Игра идет молча. Все сосредоточенно смотрят в карты. Наконец Смола отдает последнюю карту Смирнову. Все, кроме Смирнова, громко и радостно кричат.

СМИРНОВ. Че орете-то раньше времени?

У него осталась последняя карта. Он покрывается.

СМИРНОВ. Я вышел.

ОХОТНИКОВ. Ни фига. Последняя рука — хуже дурака.

СМИРНОВ. Я покрылся.

СМОЛА. Он покрылся. Играем еще раз.

ОХОТНИКОВ. Ни фига. Пусть лезет.

Пауза.

СМИРНОВ. Чего уставились? Разжигайте.

Все вскакивают, Охотников вырывает еще несколько листов из книги.

ЛЕХА. Может, не надо? Если сердце…

СМИРНОВ. Насрать.

СМОЛА. Мужик.

ОХОТНИКОВ. Травы надо нарвать, чтобы дым шел.

Охотников вылезает из окна, возвращается с охапкой травы. У трубы складывают костер.

ОХОТНИКОВ. Махмуд, пожигай.

Смола чиркает спичкой. Идет дым. Охотников начинает, размахивая книгой, загонять дым в трубу.

ОХОТНИКОВ. Газовая камера готова. Прошу, товарищи военнопленные.

Серега наклоняется, смотрит в трубу.

ОХОТНИКОВ. Дышите глубже, проезжаем Сочи.

СМИРНОВ. Ну, в общем… если там…

Хочет еще что-то сказать, машет рукой и ныряет в трубу.

Охотников садится на корточки у трубы.

ЛЕХА. Ну что, ползет?

ОХОТНИКОВ. Ползет. Все, не видно ни фига.

СЕРЕГА. Как думаете, доползет?

СМОЛА. Куда ж он денется.

Пауза.

Охотников наступает на брошенную на пол книжку, поднимает ее и кладет на стол.

ОХОТНИКОВ (Смоле). Решил, куда будешь поступать?

СМОЛА. Черт знает. Может, на фотографа.

ОХОТНИКОВ. Я бы тоже поучился на фотографа.

СМОЛА. В чем проблема?

ОХОТНИКОВ. Не. Батя хочет, чтобы я юристом был. Я уже и документы отправил.

СМОЛА (усмехается). Юристом — это серьезно.

ОХОТНИКОВ. Да ну. Скучно. Законы, всякая мутота.

МУЖСКОЙ ГОЛОС (с улицы). Эй, вы че там палите? Фашисты!

ОХОТНИКОВ. Чей там голос из помойки нежно просит кирпича?

Встает, идет к окну.

ОХОТНИКОВ. Те че надо, мужик? Иди, гуляй.

МУЖСКОЙ ГОЛОС (сбавив тон). Вагон спалите, черти, сарайки загорятся.

Смола выглядывает в окно.

СМОЛА. Я тебе щас нагружу, блин, не унесешь.

МУЖСКОЙ ГОЛОС. Вот я сейчас пожарных вызову.

СМОЛА. Давай, вали отсюда, если в табло не хочешь.

Тишина.

СМОЛА (Поворачиваясь к остальным). Не хочет.

Смех. В окно влезает Смирнов. От его одежды идет дым, он кашляет, но при этом совершенно счастлив.

СМИРНОВ. Че, съели!

ОХОТНИКОВ. Оба-на! Дай пять!

Пожимает руку Смирнову и обнимает его. Остальные тоже подходят, жмут ему руку, хлопают по плечу. Смирнов садится за стол.

ОХОТНИКОВ. Покурить не хочешь?

СМИРНОВ. Иди к бую.

Смех. Смирнов берет колоду тасует, раздает.

ЛЕХА. Можно там дышать?

СМИРНОВ. Не, там, блин, полный освенцим. Терпел сколько мог. Под конец только выдохнул.

СМОЛА. А ты думал.

СМИРНОВ (достает карту из колоды). Буби.

ОХОТНИКОВ. У меня.

Показывает карту. Молча, сосредоточенно играют. Дураком остается Леха. Он бросает карты, встает.

ЛЕХА. Вот, блин, я попал. (Смирнову) Не дышать, говоришь?

СМИРНОВ. Вдохнешь раз — капец.

ЛЕХА. Ну, понял.

Подходит к трубе.

ОХОТНИКОВ. Давай огоньку подбросим. А то потухло все.

ЛЕХА. Да ладно, и так нормально.

ОХОТНИКОВ. Давай-давай, нам не жалко.

Охотников выковыривает из печки какие-то головешки. Раздувает почти потухший огонь, тем временем остальные несут еще травы. Огонь занимается.

ОХОТНИКОВ. Прошу.

Леха встает у трубы.

СМОЛА. Давай, Леха.

Леха оглядывается на него, потом смотрит на брата. Потом снова в трубу. Несколько раз вдыхает и выдыхает.

ОХОТНИКОВ. Правильно, набери побольше.

Кажется, Леха почти решается кинуться в трубу и вдруг останавливается.

ЛЕХА. Короче, я не полезу.

ОХОТНИКОВ. Как не полезешь? Боишься что ли?

ЛЕХА. Боюсь.

СМОЛА. Ты же проиграл. Не надо были играть тогда.

ЛЕХА. Я еще жить хочу.