— Если они побывают у нас, дорогая моя, кто-нибудь из них рано или поздно узнает, что Уолтер Уилтон — твой папа. И тогда тебе придется покинуть школу.

— Но как можно сравнивать папу с теми невежественными актерами, о которых вы иногда говорите между собой? — негодовала Клодия.

— Трудно объяснить, — ответила Джанет, — но сцена и общество никогда не пересекаются в жизни. Поэтому, любимая девочка, тебе следует отказаться от приглашения леди Летчмур, вернее, ее дочери, и объяснить свой отказ очень просто — мол, родители в этот день берут тебя с собой за город.

Скрепя сердце — до чего же хотелось побывать на вечеринке! — Клодия выполнила требование матери.

И вот теперь, оставшись одна, она осознала, что потеряла не только отца с матерью.

Для нее рухнул целый мир, в котором она жила с детства.

«Что делать?.. Что делать?.. Что делать?..»

В тот же день, после полудня, она услышала стук в парадную дверь.

Китти ушла домой еще перед обедом, когда Клодия продолжала усердно копаться в бумагах отца.

Она подбежала к двери, недоумевая, кто бы это мог быть.

Открыв дверь, она с удивлением обнаружила за ней мужчину, по внешнему виду напоминавшего лакея какой-нибудь важной персоны.

У дома стояла карета, запряженная двумя лошадьми, которых держал под уздцы кучер в высоком цилиндре.

Лакей, не сказав Клодии ни слова, спустился по ступенькам, чтобы открыть дверцу кареты.

Из нее вышла элегантная пожилая дама в шляпе с перьями и медленно направилась к девушке.

— Вы и есть Клодия? — спросила она, подойдя ближе.

Немного запоздало, потому что едва оправилась от изумления, Клодия присела в реверансе.

— Да, госпожа, — произнесла она, — как ее учила мама.

— Я твоя крестная, — сказала незнакомка и прошла мимо нее в дом.

С трудом собравшись с мыслями, девушка провела ее из неширокого холла в маленькую гостиную.

Позже она подумала, что следовало бы сопроводить даму в другую гостиную, которая находилась на первом этаже.

Но в тот момент она не могла отвести глаз от своей шикарной гостьи, конечно, растерялась «не сразу сообразила это.

Неужели у нее есть крестная, о которой она ни разу не слышала?

Маленькая комната была очень мило обставлена, но Клодии показалось, будто посетительница критически оценивает ее убранство»

Осмотрев комнату, дама повернулась к девушке.

— Позволь мне поглядеть на тебя, дитя мое.

Клодия приблизилась к ней.

— Вы… действительно моя крестная мама?.. Я… о вас ничего не знала.

Дама рассмеялась.

— Полагаю, не стоит удивляться, что тебе об этом не сказали. Итак, я — леди Бресли, и именно я держала тебя на руках во время обряда крещения.

Произнеся эти слова, леди Бресли опустилась в кресло.

— Ты необычайно похожа на свою мать, — сказала она. — Джанет была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо знала!

— Вы уже… слышали, что произошло? — нерешительно спросила Клодия.

— Я узнала об этом из газет, — ответила леди Бресли, — и благодаря им смогла найти тебя. В одной статье был назван адрес этого дома.

По-видимому, в какой-то газете, которую она сама не читала.

Придя к такому заключению, Клодия испугалась, что сюда начнут приходить люди и досаждать ей расспросами.

— Что ты собираешься делать теперь, когда твоя мать погибла? — спросила леди Бресли.

— Я… я не… знаю, — пожала плечами Клодия. — Я просматривала бумаги отца, пыталась выяснить, имелись ли у него какие-нибудь деньги. Я нашла его чековую книжку, но, кажется, там нет никаких выписок с банковского счета.

— Это меня не удивляет, — заметила леди Бресли несколько уничижительным тоном. — Уолтер Уилтон, по всей вероятности, зарабатывал немало, однако я сомневаюсь, что он, как, впрочем, многие, обладающие подобным складом характера, сумел когда-нибудь сэкономить хотя бы пенни.

Клодии стало обидно за отца, но она сдержалась и ничего не сказала в его оправдание.

— Ты в доме одна? — поинтересовалась леди Бресли.

— Да, — призналась девушка, — и мне очень страшно оставаться здесь одной, без родителей.

— Тебя можно понять, — бросила на нее сочувственный взгляд леди Бресли. — Но, поскольку я прихожусь тебе крестной матерью, ответственность за твою судьбу отныне ложится на меня!

Клодия смотрела на свою гостью широко открытыми от удивления глазами.