— Юмену этим не обмануть, — покачал головой Ассур, — как ноосенс, она обязательно различит ложь. И что бы не предложил ей Прайм вместо Наследия, она откажется от этого. Твой брат не понимает, что пытается выиграть в игре, правила которой меняются и меняются не им. Гордыня застилает его разум, он хочет единоличной власти. Как некогда хотел Рерар Хонти…

— Довольно, — Урси с размаху сел на диван, — сейчас, мне нужно знать, куда летит Лункс. Ты надоумил его выкрасть Наследие, так? Я ощутил некое подобие таких мыслей, но тогда не придал значения…

— Наследие не должно оставаться в руках Прайма, — нот коротко усмехнулся, — если мы не хотим получить второго Эксплара, то Наследие нужно доставить в Союз.

— Ты предатель, Ассур! — взревел медведь. Комната начала рассыпаться на мелкие частицы, бесследно улетучивающиеся в пространство. — Мы поставили тебя в Совет не для того, чтобы ты подговаривал наши войска действовать по твоим приказам у нас за спинами! За Лунксом уже началась охота, и он погибнет из-за твоих амбиций!

— Не смей меня обвинять в предательстве! — Ассур неожиданно вскочил, превратившись в сплошной красный свет разума. Словно чистый кристалл рубина, он сиял в пространстве «истинного» мира, притягивая слабые волей души. Даже Урси невольно попятился, ощущая, как сгорает сознание в этом огне. — Ты — телепат, но я — ноосенс, и вижу, что происходит на самом деле, — сияние угасло, оставив их во вновь отреставрированной комнате, — вся цивилизация анимагенов сейчас стоит на краю пропасти и даже не подозревает об этом! Во главе сильнейшей фракции находится безумец, который готов пожертвовать даже собственным телом ради власти, а Совет Союза фактически распался. И если Наследие не спасёт нас, то уже ничего не поможет. Лункс единственный из вас, кто понял это! Потому и отправился за ним в надежде успеть захватить, прежде, чем случится непоправимое.

— Куда? Куда он отправился? — Урси почувствовал, что его выталкивает обратно в тело сила нота. — Спаси его, Ассур! Он не должен умереть! Лункс — такой же носитель души Создателя Анима, как и я, он нужен нам!

— Смерть одного — небольшая цена за жизнь остальных.

— Тогда как ты смеешь говорить о спасении нашей расы, если не способен спасти даже одного?! — рявкнул он. Бушующее голубое пламя охватило комнату. — Лоту даже отдала свою жизнь ради маленькой девочки! А ты? Какой ты анимаген, если допускаешь даже мысли о жертве другого ради идеи?!

Ассур промолчал, пронзительно посмотрев ему в глаза, прямо в душу, что отражалась в них. На его лице впервые появилась растерянность. Он медленно опустил голову, и Урси явно ощутил негативную энергию, направленную нотом на себя самого.

— Скорее всего, Лункс отправился к обители последователей Эксплара, которые напали на вас, — медленно проговорил ноосенс, испытывая жуткое чувство вины, — я не знаю, там ли сейчас Наследие, но оттуда он начнёт поиски.

— Войска Прайма будут ждать его там…

— Нет, — неожиданно покачал головой Ассур, — как раз их там не будет…

— Что? — Урси недоумевающе нахмурился. — Почему?

— Возвращайся в Сольтен Урси. Прайм благосклонен к тебе и вряд ли станет задерживать. Арги тоже скоро прибудет — за ней я отправлюсь сам в Аполотон.

— А Лункс?

— Мы не можем переправить войска через границу Технократии, чтобы помочь ему, — продолжил ноосенс, — но у нас есть последний один отряд, ещё действующий на территории Нового Кайлити.

— «Сигма»…

Ночь ещё только начиналась, окончательно сделав Своевольный лес тёмным и непроглядным. Эметул озарил из-за верхушек деревьев густую траву луга под невысоким холмом, где только-только закончился небольшой пожар от уничтоженных шагоходов. А дальше, за узкой берёзовой рощицей, чернел, обнажив полуистлевший скелет из зданий, город Рахнак. Бесшумно пролетели над дорогой летучие мыши, добывая себе пищу в виде бабочек-ночниц. Сверкнули глаза одичавшей собаки, высунувшей нос из ближайшего разрушенного дома, стены которого практически осыпались от времени. Высокая трава, пробившая щербатый асфальт, практически сравняла город с лугом, и даже стоявший на возвышенности маяк уже поглотила природа, вернув эти земли себе.

А выше по чёрной дороге, у самой окраины дубового леса, белели останки некогда двухэтажного старого особняка. Звери и птицы с опаской косились на мерцающий внутри окон огонёк. Даже медведи, изредка заходившие на развалины Рахнака, не решались подходить ближе, животным чутьём ощущая опасность. Кто-то не хотел, чтобы его тревожили, и горе тому, кто пойдёт против инстинктов, предостерегающих о незримой угрозе.

И Луно тоже ощущал её. Подсознательно, волчонок чувствовал, что место, где он находился сейчас, отторгает, гонит прочь. Однако, едва вспомнив случившиеся события, неудачный прыжок на шагоходе и погоню, он резко вскочил и громко стукнулся о нависший над ним металлический лист.

— Тише, тише! — прошептала, положив тёплые руки на ушибленный лоб, Капи, чьи синие глаза загорелись в темноте, появившись из проёма впереди. — Тебе и так досталось, так что не бейся головой о… полог.

— Вы целы? — последнее, что он помнил, это крик Лунги о том, чтобы они уходили. — «Хранители»…

— С ними покончено, — голос канарейки дрогнул, — по крайней мере, с теми, кто пошёл за нами.

— Что случилось? — зрение нормализовалось, и он заметил слабые блики костра где-то внизу. — Где мы?