— Я говорил тебе еще в первый раз, что сюда еще один ход позарез нужен. МГБ контора серьезная, если за нас конкретно возьмутся, то мы и пары дней не продержимся. Но сейчас хотя бы ясно, что происходит.

Семен отбросил пустую банку в корзину и задумчиво поинтересовался:

— Лом, а зачем наш Дима этому Ковалеву? Я так понял из твоих слов, что его руководство не в курсе всех дел. Только поэтому поиск нас любимых и остановился.

— Политика, — пожал плечами Ломакин. Он был угрюм и разочарован, сладкая работа резидентом в не самом плохом из миров закончилась. — Хотел подвинуть кого-то наверху или даже больше.

— Ты серьезно? Поломать здешнюю систему?

— Вот поэтому он и работал не один. Рокотов представляет часть местного истеблишмента, что желает либеральных перемен. Засилье МГБ и армии многим из правительства поперек горла. Вот они и ухватились за полученную возможность. Особенно после того, как нашли у Вайсбейна информацию по Воротам.

— Каким еще воротам?

Ломакин внимательно посмотрел на парней:

— Он и вас получается, сука такая, кинул!

Михаил бесцеремонно оборвал гневный спич бывшего резидента:

— Колись, что Йосич еще учудил?

— Наш хитрожопый резидент в Союзе минус три каким-то макаром вышел на одного ученого и сменял у него на валюту принцип работы моментальной «Червоточины» или «Врат». Сейчас, имея возможности нашего энергетического центра, получится переходить в любую из найденных копий без проползания обычного «хода» со всеми сопутствующими ему проблемами. «Кротовые норы» нужны будут лишь для первопрохождения в новую копию. Затем темпоральная триангуляция и установка порталов. Это же целый переворот в деятельности Директории!

Ходоки задумались, затем Семен неспешно произнес:

— Так вот зачем на самом деле Йосич хотел на пенсию. У него в кармане лежал пропуск. Тогда на фиг ему последняя афера?

— Привычка, — вздохнул Ломакин. — Ты даже не представляешь, как эта проклятая игра со временем затягивает.

Семен внимательно посмотрел на резидента:

— Гэбэшник тебя на чем подловил? На тех бабах или очередной афере?

Лом насупился:

— Эта сука из ЦэКа сдала. Ковалев их всех в бараний рог скрутил. У него компромата на половину столицы. Далеко пойдет, сученыш!

— Странно, а чего он сам тогда так легко попался? Я же спецом проверял, не одной следящей станции рядом.

— Шифруется и никому не доверяет. Работает черед проверенных лиц.

У Михаила нехорошо сузились глаза:

— Ты, получается, теперь у нас доверенное лицо?

Ломакин позеленел и начал тихонько сползать со стула:

— Парни, это бизнес, ничего личного!

— Вайсбейн где?

— В больничке… был.

— Не понял.

— Помер Йосич. Позавчера. Сердце. Переволновался.

Ломакин говорил, запинаясь и с ужасом взирая на ходоков. Он отлично представлял себе, кто они на самом деле такие. Одни из самых отмороженных работников оперативного отдела. Вряд ли за кем-то еще полез в эту копию Харатьянов.

— Вот же шлемазл! Взять и сдохнуть без нас.

— Ммы не ззнали. Ковалев вытащил его из больницы, пока милиция делом не заинтересовалась. Хотя врачи были категорически против. Майор желал перевезти Йосыча к себе в «Замок»

Ходоки умели соображать быстро:

— «Замок» — это убежище майора?

— Скорее крепость.

— Тебя там держат.

— Да нет, вы что! — резидента аж перекосило. — Я и так у него на крючке.

— Нужен будешь для будущих махинаций?

— Это уже Директору решать. Они что-то там вместе мутили. Я, знаешь, в политику не лезу. Можно запросто голову потерять. Это у вас они чугунные.

Михаил зло зыркнул на резидента:

— Ты же знал, сволочь, что нас ищут. Мог бы помочь.

— Как?! Я сам под колпаком.

— Не мутил бы лишнего, ушел спокойно. А сейчас на хрен ты нам сдался!

Ломакин поник, игра просрана вчистую. Семен повернулся к напарнику:

— Надо ломать майора, а я пока займусь его коммуникатором. Как знал, инструментом закупился. Лом, у тебя есть непроницаемая комната?

Резидент кивнул в сторону двери, а затем вскочил как ошпаренный:

— Вы что, нельзя пытать Ковалева! Нам же это никогда не простят.

— Не ссы, у нас свои методы. Лучше дай рецепт того чайку.