— Эй, ты чего?

— Мог бы догадаться и товарищу принести!

— Я к тебе в служанки не набивался, — обиженно уставился на опустевшую чашку Сеня.

Михаил оглянулся на старого друга:

— Ты чего такой сегодня?

— Да надоело сидеть тут. Тоска смертная.

— Ну да, лучше во внутренней тюрьме МГБ или у бандитов в казематах.

— Ты сам знаешь, что я не об этом.

— Да я в курсе. Банальный приступ спермотоксикоза.

Сеня некоторое время рассматривал пышущего здоровьем и удалью Михаила, затем осторожно спросил:

— Ты сейчас, что имел в виду?

Светловолосый здоровяк махнул рукой:

— Можно продолжить разговор в доме?

Жадно улепетывая яичницу с сосисками, Михаил выложил:

— Да я вижу, что ты маешься. Не хватает точки приложения усилий.

Семен не упустил возможности поддеть товарища:

— Это ты сейчас о сексе?

Михаил отвлекся от тарелки и бросил взгляд на ехидно улыбающегося Сеню:

— И точку, и письку, и руки, можно даже мозги приложить. Но ты в целом прав. Отдохнули и хватит!

— Думаешь, пора начать бить лапками, взбивая сметану?

— Ага, точно пора. Рай сам не настанет.

— А Дима?

— Дима свои задачи решает. Он документы нам сделал, на этой хате можно жить хоть до опупения. Заначку местную мы всю выбрали.

— Держите деньги в сберегательной кассе!

Михаил задумчиво прожевал кусок хлеба и колко заметил:

— Смех смехом, но эта шутка здесь как раз работает.

— Ты это к чему? — отвлекся от плиты Семен.

— В этом Союзе есть настоящая стабильность. Вся копия буквально ею пропитана. Может, права поговорка — поспешай, не спеша. Надо двигаться вперед без рывков и ускорений.

— Ты чего? — Сеня снял с плиты турку с готовым кофе и начал доставить фарфоровые чашки. Михаил же по своей давней привычке нервно забегал по маленькой кухоньке. Снятая через посредников дача была старой, годов пятидесятых постройки, но вполне удобной и крепкой. Умели строить в те времена.

— Стабильность! Вот в чем секрет этой копии. Надо бы выбраться в какой-нибудь центр, походить по библиотекам, почитать книжки. Нужна живая информация.

— Было бы неплохо. Развлеклись заодно маленько.

— Сеня, я совсем не о том. Как ты не понимаешь — здесь отличное место для долговременной базы. Я вот чего не пойму, с какого рожна этой копии дали всего лишь плюс один? Что-то тут нечисто.

Семен разлил кофе, поставил чашки на стол и открыл коробку конфет. В финансах они стеснения не испытывали. Спасибо Дмитрию, он любил в самых значимых копиях оставлять весомые заначки в настоящей местной валюте. Мало ли что может случиться с агентами или резидентом. Здоровяк, наконец, успокоился, сел и сделал глоток обжигающего напитка, забросив в рот шоколадную конфету из местного объемистого писка дефицитов. Сеня уютно откинулся в кресле.

— Тогда нам потребуется глубокая верификация. Шеф на такое не пойдет. Это уже другой уровень внедрения, как у штатного резидента. Сам знаешь, чем больше вмешательства, тем сильнее темпоральные волны.

Михаил опустил чашку на стол и кинул острый взгляд на товарища:

— Сами сделаем и поставим перед фактом. Не забыл, что он нам должен? Где, кстати, его хваленый француз?

— Там же, где остальные. Делит шкуру неубитого медведя.

Михаил бросил удивленный взгляд на компаньона:

— Считаешь, что его потому не вызволяли?

— Неважно. При любом раскладе там уже идет драка за место. Дима забрал в свой отдел слишком много полномочий. Все директории зависят от него.

Здоровяк глотнул кофе, блаженно зажмурился и уже более спокойным голосом проговорил:

— В такоем разе нам и удобней. Диме мы будем нужны, как верная запасная команда. База также пригодится. Мало ли что может произойти во Вселенной.

— А ты уверен, что за нами сюда не придут?

— Откуда? Старый ход мы заблокировали.

— Со стороны Союза плюс пять ход работает. Не слишком сложно его найти.

— Это ты точно заметил. По пути заодно навестим проход, проверим наши ловушки.

— Умные люди их обойдут.

— Следы так или иначе останутся. Мне ли тебя учить?

Семен вздохнул:

— Временами так не хватает технологических ништяков продвинутых копий. Здесь кнопочный телефон — уже событие!

— Зато ты на хрен никому не интересен. Цени свободу!