Аккуратно завернутая книга, хранящаяся в сундуке, хорошо сохранилась. Солидный оклад и тяжесть фолианта прямо кричали о дороговизне ручного издания. Наверняка тут и серебро использовалось! Шурик подумал и вдобавок прихватил из сундука два небольших псалтыря в металлических окладах. Загонит вдогонку.

Упаковав тщательно все книги в обычный брезентовый рюкзак, он облегченно вздохнул. Жребий брошен, Рубикон перейден! По поводу обмана хозяев он, вообще, нисколечко не тревожился. В трудные времена болезни матери, когда требовалось помощь от родни, от тетки и копейки не прилетало. Как и за то, что он по малолетству вкалывал на их огородах, их семье обычно доставалось полмешка мелкой картошки и немного чахлых овощей. Так что не жалко было ни разу эту жадную сволочь.

Все равно у них сгниет, как и сгнило у подобных хозяев множество старинных изделий. Так что надо еще спасибо сказать собирателям и спекулянтам, что подвымели в русских деревнях древние иконы и прочую старину. Хоть так сохранятся в коллекциях, а то и попадут в музеи в хорошие руки. Там их очистят, отреставрирую и представят доброму народу воочию. Так что с совестью в этом плане у молодого человека было все в порядке.

Ну а что он сам на этом деле заработает? Так каждый труд должен быть оплачен! Если государство не заботится о своем прошлом, то пусть себя проявит частная инициатива.

Звякнула колокольчиком дверь и пожилой человек встрепенулся. Старик уже давно должен был уйти на пенсию, но боялся без работы зачахнуть. Потому и торчал беспрестанно в букинистическом магазине, поджидая хорошего клиента или просто заинтересованного читателя. Он подслеповато посмотрел на высокого молодого человека.

— Тимофей Степанович, наше вам с кисточкой!

Старик радостно всплеснул урками:

— Шурик, какими судьбами?

Воробьев наклонился поближе и тихо проговорил:

— Разговор есть.

— Как всегда в кабинете. Фаина, подмените меня, пожалуйста, на пару минут.

Толстобедрая дама неопределенного возраста лишь мельком взглянула на обоих и снова уставилась в книгу в яркой обложке

По юности Шурик имел дело со стариком в области букинистики, и тот ни разу его не подводил. Потому к нему и пришел за консультацией, смело зайдя через черный вход. Тимофей Степанович ознакомился с принесённым и поднял на Шурика удивленные глаза:

— Шура, откуда у вас такое сокровище?

— С деревни от родни. Дом хотят строить, деньги нужны.

— О-хо-хо! Деньги не главное, но необходимы все равно всем, — старый букинист опытным взглядом оценил богатый оклад книги и перелистнул несколько страниц. — За этот фолиант стоит просить не менее шести кусков.

— Чего? Сколько? — дыхание у Воробьева перехватило.

— Шесть тысяч минимум, Шура. И ни центом меньше. Если у вас есть выход на фирмачей, то требуйте на треть больше. Но сомневаюсь, что у тебя получится. И смотри — не продешеви. Такие вещи — большая редкость.

Старик внимательно наблюдал за молодым человеком. Какие разительные перемены произошли в нем после последней встречи! И этот молодец потянулся за легким рублем. Но все в мире бренно!

— Да ты охренел в натуре!

— Ай-ай, Никита Михайлович, — покачал головой Воробьев. Он выпытал у диспетчера отчество и сейчас откровенно забавлялся ситуацией.

Усатый внимательно оглядел парня:

— А ты не слишком борзеешь, Шура?

— Просто знаю, сколько вы за него получите у фирмачей.

— Больно умный, как я погляжу!

— Никита Михайлович, вам много подобных вещей приносят на блюдечке с голубой каемочкой? Вы заработаете на ней столько… И вдобавок именно вам не задорого отдам вот эти две чудесные книжонки.

Воробьев вынул из спортивной сумки псалтыри. Брылов быстро их осмотрел и назначил цену. Шесть с половиной за все.

— Согласен!

— Вот ты все-таки сучара!

Но глаза Никиты в этот момент искрились. Он крикнул в соседнюю комнату:

— Танечка, принеси нам стандартный наборчик! Следует спрыснуть удачную сделку этого молодца. Но какой наглец! Ты у кого, скажи на милость, точные расценки узнал?

В этот раз они встретились на квартире. Старый фонд, антикварная мебель, картины и эстампы на стенах создавали насыщенную богемную обстановку. Шурик успел узнать, что именно здесь театральная и писательская богемная верхушка их областного центра регулярно и встречается. Хозяйка хаты — наследница одного из самых известных антикваров и художников города. Проходной двор — неплохое местечко для конспирации. Никогда ни за кем не уследишь.