— Ты голодаешь? Мы что сейчас едим?

— Так это рыночное мясо!

— Разница в сорок процентов тебя убьет? Зарабатывай больше, а не сиди в конторе. Все справедливо. Хочешь вкусно кушать и стильно одеваться завербуйся на самый опасный и передовой участок трудового фронта, или иди в науку, стань ценным специалистом, медиком, профессором.

— Или займись махинациями.

— Или они займутся тобой, — засмеялся Харатьянов. — Но за такое тебе могут впаять срок. Я считаю, что это справедливо.

Семён пожал плечами:

— Поняли, не дураки. Грузовики тебе зачем?

— Грузовики, — Дмитрий сыто откинулся. — Возить кое-что иногда. В основном будут работать на деревню. Иногда брать там особый попутный груз. И временами будете выезжать сами по заданию.

— Дима, мозги не епи своей деревней! Мы начинаем большую игру? Начнем таскать сюда передовые технологии?

— Не дёргайся, Сеня. Игра уже началась. Или ты ничего не заметил?

— Камера, что висит на дереве и направлена в сторону ворот?

— И она из той же оперы.

— Ты все-таки вышел на пятый плюс? — изумился Семен, а Михаил уставился на шефа.

— И туда, и еще в одно местечко. И должен сообщить вам кое-что интересное, — Харатьянов привстал со стула. — Жорж, можешь покинуть свой пост и присоединяйся.

Из-за дома показалась продолговатая фигура черноволосого мужчины.

— Жорик? Ты ли это, французский лоботряс?

— Ну, вы, блин, даете!

Ходоки вскочили и бросились обниматься с командиром «пожарной» бригады их родной Директории. Михаил в чувствах стукнул француза по спине.

— А нам сказали, что вашу команду всю выбили.

— Осторожней! Русский медведь. Меня ранили, но камераден вынесли на место дислокации.

— Как там наверху? Что на Островах?

Харатьянов остановил нетерпеливого Семена жестом и указал на стол:

— Об этом я и хотел с вами перетереть. Давайте, еще по одной и поставим самовар.

— Не возражаю.

От горячего чая на лице выступила испарина. Хуже всего пришлось Дантесу, не привык он пить столько чая разом.

— То есть Ломовой подмял под себя оперативную Директорию? Фига он деловой! А хухры не мухры?

— Ну как сказать, — Харатьянов был спокоен и повернулся к Жоржу. Тот тут же вступил в разговор:

— На самом деле он просто присматривает за отделом. Чтобы туда чужаки не лезли.

— Или кто-то из внутреннего круга.

— Сеня, я всегда знал, что за обликом записного хулигана прячется три высших образования.

Семен широко ухмыльнулся:

— А то ж! Колись, Дима, ты специально это все придумал?

— Вот сейчас, мон шер, ты переоцениваешь мои способности. Так, были некие заготовки на всякий случай. Ну и, конечно же, импровизация. Жорж нашел меня здесь через доверенное лицо. Сейчас работаем вместе.

Михаил недоверчиво посмотрел на коллег. В его взгляде читались сомнения.

— А нас, почему не уведомил?

Харатьянов желал, было сначала ответить нечто резкое, но глядя на ходока, передумал.

— Извини, сначала хотел дождаться результата. Сейчас понимаю, что был не прав. Так у вас и так работы было выше крыши.

— Дело твое, но осадочек остался.

Бывший директор вздохнул:

— Ты, конечно, можешь обижаться, зато сейчас имею право сообщить вам много интересного.

— Не томи, — подвел итог препирательствам Семен.

— Ты правильно заметил, Сеня. Мы начинаем таскать технологические ништяки из продвинутых копий Союза. Особенно из покинутого нами пятого плюс. Вы, наверное, заметили, что прогресс там скакнул резко вперед.

— Ну да, на своей шкуре испытали.

— Не суть важно! Жорж с людьми из его бригады осмотрел оба входа. Первый еще рабочий, где мы ушли оттуда. Второй заблокирован изнутри.

— И кто-то навестил оставленные мной закладки, — Жорж заметил непонимание в глазах ходоков и пояснил. — Мои ребята побывали на выходе сразу после перестрелки и забрали ваши нычки, оставив заодно пару сюрпризов. На прошлой неделе мне удалось подобраться туда вплотную в самой копии. Я использовал форму военного разведчика. Кто-то там знает точное расположение закладок.

— Ничего себе! Йосыч, получается, жив.

— И находится под чьим-то контролем.

Семен азартно постучал пальцами по столешнице: