Минут через десять я смогла пошевелить рукой, показавшейся мне неимоверно тяжёлой. Когда же я с трудом приняла сидячее положение, Курт протянул мне небольшой поднос с бутербродами и термос с чаем.

— Меня зовут доктор Кёртис Коннорс. Мы с моим коллегой, доктором Отто Октавиусом смогли тебя собрать.

— Собрать? Зачем меня надо было собирать?

Спросила я, совершенно не понимая, как всё это связано со шрамами на моём теле. При чём, шрамы были вообще везде. А на локтях, коленях и костяшках пальцев из-под кожи выглядывал серебристый металл. Можно смело заявлять, что живого места на моём теле не было. Прикоснувшись к голове, я обнаружила, что мои волосы оказались сбриты налысо, а от макушки тянулся тонкий шрам, переходящий на затылок и, судя по всему, идущий дальше.

— Что со мной случилось?

Дрогнувшим голосом спросила я.

— Что последнее ты помнишь?

Вопросом на вопрос ответил доктор.

— Ну…

Почему-то этот вопрос вызвал у меня сильное затруднение. Что я делала до того, как очнулась здесь?

— Помню, как дядя и тётя подвозили меня до школы. Им надо было по делам, а школа была по пути, а потом… Что с Дядей Бэном и Тётей Мей?

Судя по тому, что я здесь, ничего хорошего из той поездки не вышло. Вот бы с ними ничего страшного не случилось.

— Мэй Паркер сейчас в коме, а вот Бэна Паркера мы спасти не смогли, как ни пытались. Вам с ним досталось сильнее всего и, если честно, у него было больше шансов выжить, чем у тебя.

Его слова, пропитанные искренним сочувствием, громкими ударами колокола отзывались где-то внутри меня. С каждым словом ком в горле уплотнялся, мешая дышать, из-за чего дыхание стало прерывистым. К глазам подступила влага.

— Что… Что вообще случилось?

— Авария. С участием супергероев.

Говоря о героях, он поморщился, словно говорил о чём-то неприятном. С явной неохотой он продолжил:

— Железный человек, Тор, Халк. Да все «Мстители» отличились. Город-то они, может, и спасли, вот только сопутствующих жертв было, как по мне, слишком много. Больницы не могли принять всех, поэтому безнадёжных сразу списывали. Мы с Отто как раз ехали в лабораторию и по пути подобрали вас. Мей, можно сказать, отделалась лёгким испугом — несколько переломов, синяки, ссадины, сотрясение мозга… По сравнению с вами двумя, ничего серьёзного.

На последней фразе он как-то невесело хмыкнул, как бы подчёркивая, что это была попытка разрядить атмосферу. Увидев, что мне это не помогло, он продолжил:

— Бэну надо было менять некоторые кости и ставить протезы левых руки и ноги. Выжить он мог. Имел на это все шансы, но, похоже, возраст взял своё и…

Доктор Коннорс, словно оправдываясь, пожал плечами, после чего поспешил перевести тему на меня:

— У тебя же почти весь скелет в щебёнку. Несколько разорванных органов, мышцы… Чудо, что ты выжила. Мы с Отто заменили тебе практически все кости на протезы из очень лёгкого, но, тем не менее, прочного сплава. Всё-равно скелет получился тяжелее, чем был изначально, поэтому я позволил себе поработать над твоим организмом в целом и мышцами в частности. Пришлось кое-что подкрутить, чтобы протезы не вызывали отторжения, да и регенерацию организма подтянуть, чтобы раны быстрее зажили. В общем, теперь ты раз в пять-шесть сильнее и быстрее себя прежней. Вот только, сама видишь: искусственные суставы получились несколько больше естественных, поэтому…

Кивнув, я дала понять, что продолжать не обязательно:

— Я поняла.

После чего, шмыгнув носом, прикрыла руками лицо, не в силах больше сдерживаться. Курт тактично молчал, позволяя мне выплеснуть свои эмоции. Сколько я проплакала, не знаю. Когда же я успокоилась, он дал мне такой же белый халат, чтобы я не расхаживала нагишом. Так-то в помещении было тепло и никакого физического дискомфорта я не испытывала, но вот, что-то внутри явно говорило о том, что надо прикрыться. И без разницы, что этот самый человек вместе со своим коллегой видели меня не просто голой, но и вообще изнутри, раз уж на то пошло. Даже я порой не понимаю женскую логику, которой, по идее должна руководствоваться.

Через пару часов я, наконец, освоилась со своим новым телом и уже не падала на каждом шагу, и не ломала всё, что попадало мне в руки, ставшие неожиданно сильными. Да и в принципе складывалось такое ощущение, что доктор явно перестарался, когда «работал» над моими мышцами. Он явно приуменьшил то, насколько сильнее я стала. Тут явно не пять-шесть раз, скорее уж все восемь-десять. Если раньше я была той ещё селёдкой и с трудом поднимала тридцать килограмм, то сейчас от той тощей ботанки не осталось и следа, и я легко бы осилила все сто, при чём, судя по ощущениям, запас веса был ещё, минимум, раза в два больше.

Конечно, я несколько преуменьшаю, всё-таки три года в секции гимнастики оставили весьма заметный след на моей фигуре, но особой мышечной массы у меня тогда не наблюдалось, сейчас же я видела ярко выраженный рельеф. Разумеется, я не стала похожа на тех стероидных великанш, но тем не менее, вполне могла себя назвать поджарой. Однако, в весе я тоже прибавила, став тяжелее раза в полтора… Ну, у меня просто кость тяжёлая.

— Слушай, тут такое дело…

Начал Коннорс, ведя меня в кабинет к своему коллеге.