Так мы и препирались с Красным на протяжении всего пути до дома. Симбионт, прекрасно осведомлённый о том, почему именно я не разрешаю ему есть людей, всё равно продолжает проверять мой запрет на прочность, несмотря на то, что уже далеко не первый день обосновался в моей голове и прекрасно знает, что на попятную я не пойду. Это у него уже стало каким-то спортивным интересом. Как бы, результат-то не изменится, но нервы он мне потреплет. Такая изощрённая месть за то, что я его ограничиваю.

«Глянь наверх.»

Внезапно отвлёкся он от нашего, безусловно, увлекательнейшего диалога.

— Зачем это? Мы уже почти дома.

«А я говорю, глянь.»

Стоило мне поднять голову, как в районе глаз тут же проступил симбионт. Такая у него фишка: он улучшает все мои показатели. Сейчас, например, он таким образом прокачал мне зрение, чтобы я разглядел сидящий на крыше женский силуэт в обтягивающем костюме. Конечно, разглядеть всё в мельчайших подробностях даже Красный не может, но простые обыватели лишены и этого.

— Сходим?

«Ты носитель — ты и командуй.»

Мысленно пожал плечами этот кадр, когда я заходил внутрь здания.

— А, то есть, теперь я носитель, а когда я говорю, что нельзя есть людей, так тут ты начинаешь препираться!

Конечно, возмущаюсь я наигранно. Просто хорошее настроение, вот и дурачимся. Крыть ему было нечем.

— Ну, раз я носитель, тогда пошли, посмотрим, кто это там сидит-грустит.

«По стене?»

Тут же оживился красный.

— Ага, щас, перед кем я тут про конспирацию распинался? Своим ходом, ножками и на лифте. По пути в квартиру заскочим, кофе сделаем.

Сказал я, нажимая в кабинке на кнопку, обозначающую нужный мне этаж.

«Зачем?»

— Я. Хочу. Кофе.

«Ладно-ладно, хозяин — барин.»

Стоило только открыться двери в квартиру, как сумка с вещами тут же отправилась в угол, а я быстрым шагом направился на кухню, где приступил к священнодействию. Даже обувь не снял.

Через пять минут я уже стоял на крыше, держа в руках две кружки с горячим кофе. В глаза сразу бросилась лежащая на крыше маска Паучихи. Рядом с бортиком стоял рюкзак и пара упаковок пива, одна из которых опустела наполовину. Сама же супергероиня сидела на бортике, свесив ноги вниз и устало ссутулившись, распрямляясь только чтобы сделать очередной глоток из банки. Банка далеко не первая, но, видимо, уже пить некуда, потому что заканчиваться в этой таре пиво не спешит.

— Восемнадцать-то есть?

Спросил я, тихо подойдя к ней со спины.

— Вам-то какое дело?

Буркнула девушка, не оборачиваясь, после чего всё-таки сделала глоток.

Лица я её не видел, но по голосу стало понятно, что девушка вот-вот расплачется. Поставив кружки на бортик, я скинул свою лёгкую куртку и накинул девушке на плечи. Реакции не последовало.

— Может, всё-таки лучше кофе? Зачем в мороз губить горло ледяным пивом?

Вот на этот раз она уже повернулась ко мне:

— Я повторюсь: вам-то какое дело?

Хоть и говорила она довольно нагло, но в её голубых глазах была такая тоска, что мне со страшной силой захотелось её обнять и утешить. Вместо этого, хитро прищурившись, я нацепил злорадную ухмылку:

— А это моя маленькая мстя. Вы же с тем хвостатым не стеснялись мне мешать. До него я добраться не могу, а вот вам, дорогая соседка, нервы попорчу.

«Не умеешь ты, Ваня, нужные слова подбирать.»

Будто бы я сам этого не знаю. От комментатора в голове я предпочёл мысленно отмахнуться — не до него сейчас.

— А если серьёзно, что случилось-то?

Теперь я спрашивал со всем участием, протягивая девушке кружку. Допив пиво, героиня всё-таки взяла кофе и снова вернулась к созерцанию города.

— Это личное. Но за кофе спасибо.

— Тяжёлый день, да?

Попытался я поддержать беседу, отпивая из своей кружки.

— Можно и так сказать.

Девушка последовала моему примеру. Про мороз я, конечно, преувеличил, но тем не менее, ветер на крыше гулял довольно прохладный. Ладно я с Красным — он греет, но ей-то в своём трико не холодно?

Пока она не обращала на меня внимания, я же нагло рассматривал её лицо.

— Что-то не так?

Наконец, соизволила она повернуться. Здоровенный кривой шрам пересекал её лицо по диагонали, начинаясь у правого виска, пересекая нос, затрагивая уголок губ и заканчиваясь на нижней челюсти.

— Это нормально, что ты нарушаешь своё инкогнито?

Вопросом на вопрос ответил я, кивком указывая на маску, которую Красный тактично подхватил и положил на бортик, пока Паучиха не видела. Параллельно перевёл разговор на "ты", чтобы не "выкать". В конце концов она пробежалась по моему окну.