— И всё же не стоит так сразу опускать руки, даже не попытавшись.

Вздохнул Пётр, глядя в спину наёмника. У меня же только сейчас мелькнула мысль, что мы пришли в школу с оружием. Что-то тут явно неправильно, но моим спутникам Колосс не сказал и слова по поводу их снаряжения.

Наверху нас встретил мужчина с седыми волосами, опускающихся до самых плеч и короткой бородкой, однако лицо его было довольно молодым. Хоть и смотрел он на нас исподлобья, во взгляде не читалось ни капли враждебности или неприязни. Одет он был в чёрный костюм тройку. От ремня в правый карман брюк тянулась тонкая серебряная цепочка. Левой рукой мужчина опирался на простую, но, в то же время, изящную трость со змеиной головой из серебра в качестве набалдашника.

При виде нас он попытался выпрямиться, но в итоге, болезненно скривил губы и вернулся к первоначальному перекосу на левую сторону.

— Юная леди, ваших спутников я давно знаю, но с вами мы встретились впервые. Позвольте представиться: Чарльз Ксавьер, владелец этого особняка и основатель школы для одарённых детей, ну или, если по-простому — мутантов. Прошу простить, что встречаю вас прямо на лестнице, в связи с некоторыми обстоятельствами, мне тяжеловато даются спуск и подъём. Пётр проводит вас в комнату, чувствуйте себя как дома. Мы с вами вновь увидимся после окончания занятий.

Потянув за цепочку, Чарльз ловко извлёк часы из кармана и, нажав на кнопку большим пальцем, взглянул на открывшийся циферблат.

— Думаю, обеденный перерыв в два часа дня прекрасно подойдёт для проведения нашей беседы.

Закрыв часы, он убрал их обратно в карман и, развернувшись, похромал по направлению к двери, ведущей в один из кабинетов. Его левая нога не гнулась совершенно, словно одеревенела, да и спина его постоянно пребывала в полусогнутом состоянии, хотя ни намёка на горб не наблюдалось.

Стоило двери закрыться за его спиной, как в голове тут же появилось странное чувство, словно мои мысли кто-то взял и спутал, подобно клубку ниток. Оно возникло лишь на какое-то мгновение, но мне хватило и этого. Ощущения, надо сказать, отвратные.

— Он просто просматривает поверхностные мысли, но глубоко не забирается. Сама понимаешь, тут слишком много детей, и их безопасность для него превыше всего.

Пояснила Домино, заметив мою реакцию, после чего первой направилась вслед за Распутиным. Я пошла следом за ней. Замыкающим оказался Дэдпул, так и не переставший свистеть. Дети то и дело оглядывались на нас, но быстро теряли интерес, продолжая свой путь. Когда прозвенел звонок, коридор опустел в мгновение ока, а Колосс, остановившись у одной из дверей, открыл её.

— Проходите. Чай, кофе, сок, лимонад, печенье… Шкаф и холодильник в вашем распоряжении. Я приду за вами, как только профессор освободится.

— Ага, до скорого, дружище.

Жизнерадостно помахал ему Уэйд, уже распахнувший холодильник и засунувший в него голову, изучая содержимое. Но, не успела дверь закрыться, как он тут же окликнул нашего сопровождающего:

— А где пиво?!

— Это школа!

Угрожающе рявкнул здоровяк. Уилсон даже вздрогнул от неожиданности.

Когда дверь закрылась, наёмник схватил бутылку колы, с досадой закрывая дверцу. Крышка метким щелчком отправилась в урну, что стояла у входа в весьма немаленьких размеров комнату. Развалившись на диване, он задрал маску до самого носа и приложился к горлышку. Я же разулась, прежде чем ступить на ковёр, украшенный замысловатым узором, который устилал практически весь пол. Его ворс приятно щекотал босые ступни.

— На ближайший час мы его потеряли.

Сказала Домино, доставая из настенного шкафчика пачку шоколадного печенья. Заметив мой вопросительный взгляд, она пояснила:

— Сейчас допьёт и вырубится. Он так часто делает, когда не знает чем заняться. Второй вариант его безделья — пытаться достать окружающих, но меня доставать опасно, а тебя — бесполезно.

Собственно, так всё и случилось: Стоило только бутылке опустеть, как она тут же отправилась вслед за крышкой, а со стороны дивана послышался громкий храп.

— Как я и говорила.

Плюхнувшись в кресло, она откусила первую печеньку. Пока она хрустит печеньем, а Дэдпул спит, я решила осмотреться. Обставлена комната была весьма и весьма уютно: три мягких дивана, два кресла с высокими спинками, одно из которых как раз и оказалось занято девушкой, а окна были занавешены плотными занавесками тёмно-красного цвета. Цвета венозной крови. Можно, конечно, распахнуть их, но и залить комнату ярким утренним светом, но уютный полумрак мне нравился куда больше. Тем более, что никаких проблем со зрением при подобном уровне освещения я никогда не испытывала, предпочитая даже читать в полумраке, а не при полном освещении электрической лампы.

В углу рядом с одним из диванов расположился шкаф с прозрачными дверцами. Моё внимание привлёк не сам шкаф, а его начинка: многочисленные книги. Десятки шедевров художественной литературы, смотрели на меня своими корешками, прямо-таки призывая прочесть их. Создавалось впечатление, будто каждая из этих книг неистово хотела, чтобы я прочитала именно её. Я не могла бороться со своим порывом, так что, открыв дверцу, взяла книгу, название которой меня заинтересовало сильнее всего. Диван тут же был оккупирован, а я потеряна для мира на долгие часы, уйдя в мир жутких чудовищ и сумасшедших учёных, их изучающих.