— Я подумаю до утра, — ответил Василий. — Как говорится в сказках, утро вечера мудренее…

Офицеры допили бутылку, завершили ужин и отправились спать в кабины грузовиков. Эдик долго мостился в неудобной машине: раскинул матрас, набросал сверху бушлаты, устроился слегка скрючившись. Шуму было удобнее, в его «МАЗе» позади сиденья водителя было спальное место, просторный лежак…

Утром приехал специалист, наладил компьютер, и очередь сдвинулась с места. Однако худшие опасения оправдались. Уговорить, уломать чиновников пропустить в виде исключения без денег или хотя бы за пятьдесят марок не удалось. Закон есть закон! Офицер ткнул пальцем в циркуляр, где были прописаны тарифы. Увы, отдай денежки и проезжай, нет марок — свободен!

— Я вот брошу грузовик посреди дороги и уйду! — пригрозил немцу Василий.

— И сядешь в тюрьму, — ответил говорящий на хорошем русском языке немецкий чиновник.

— За что? — изумился Шум.

— За нарушение экологии. За брошенный на дороге мусор.

— Какой мусор? — не понял Вася. — Мы не сорили, мы поужинали и за собой убрали.

— Ваша неисправная машина и есть мусор! — ухмыльнулся немец. — Выпишу штраф в тысячу марок…

«Вот так попали, вот так влипли!» — расстроился Эдик. — «Даже собственную машину просто так не бросишь…»

Может быть, действительно поехать в Чехию? Но один из водителей в толпе поведал, что вернулся от чешской границы, там проезд временно закрыт, а значит, отпал последний вариант. Приятели уныло поплелись к «МАЗу». Ситуация складывалась во всех отношениях неблагоприятная.

— Тут грузовик бросать нельзя. Что делаем? — спросил Василий. — Генерируй идеи, начальник! Ты же мозг…

Эдик и так напряженно думал, без подсказки, а что придумать, когда сами создали безвыходное положение?! И тут Громобоеву пришла идея.

— Знаешь, Вася, не обязательно перегружаться вблизи КПП. Мы не станем бросать «ИФУ» прямо тут, но, ни кто не может нам запретить отъехать в подальше сторону, в ближайший лес…

Сказано — сделано. Василий завёл свой самосвал, развернулся, а «ИФА» заводиться вновь не пожелала — опять что-то отказало. Пришлось подгонять поближе «МАЗ», от него «прикуривать», и лишь потом приятели поехали искать укромное место.

Ближайший лес они нашли километрах в пяти от границы, свернули на просёлок, въехали поглубже, остановились. Подавив несколько березок и ёлочек, Шум умудрился развернуться, и сдать задом поближе к кунгу. Эдик включил подъемник, опустил заднюю грузовую аппарель на уровень кузова самосвала и приятели занялись перегрузкой барахла. Предстояло как можно быстрее перенести запчасти, вещи и снять как можно больше запчастей со старенького «Жигулёнка».

Как назло, в этот момент мимо них по обочине протиснулся старенький «Трабант». Немец подозрительно посмотрел на русских, ничего не сказал, дал газу и скрылся за поворотом. Офицеры едва успели перенести вещи, «прихватизированную» из части большую маскировочную сеть, перекинуть аккумуляторы, как услышали вой сирены. Они даже не подумали ничего такого и не насторожились, но через минуту возле них уже притормозил микроавтобус защитного цвета. Из машины вышло четверо вооружённых пистолетами полицейских, которые разделились попарно. Немцы как в плохом детективном фильме выхватили оружие и направили его на русских.

— Вот влипли! Наверняка тот проезжавший старый хрен нас заложил! — прошипел Эдик. — Если что мы сломались, ремонтируемся…

Главный полицейский судя по знакам различия строго спросил, в чём дело, почему два грузовика стоят в пограничной зоне в заповеднике.

— Лесничий доложил, что здесь, похоже, орудует русская мафия! Быстро предъявите документы на машины! — потребовал старший. — Угнали? Украли?

— Да, нет, у нас всё в порядке. Мы не смогли доехать до границы, ремонтируемся, — начал оправдываться Эдик под дулом пистолета и пристальным взглядом полицейского. — Могу принести и показать документы?

— Даже нужно! — сказал пожилой полицейский, который довольно сносно объяснялся по-русски.

Полицейский, который пошёл следом за Эдиком был заметно напряжён, и следил за каждым движением подозрительного русского.

Громобоев спокойно влез в кабину. Главное, чтобы тщательно не обыскивали, а то найдут пневматический пистолет, топорик, газовый баллончик, объясняйся потом с ними в участке…

Эдик протянул пачку документов, за эти бумаги он был спокоен. Главный среди полицейских рассмотрел ксерокопии, покрутил, повертел, похмыкал, но фальшивки не показались ему подозрительными. Потом немец спросил они кто такие.

— Я капитан, он старший лейтенант. Уезжаем домой! Полк расформирован.

— Совсем уезжаете? — поинтересовался немец.

— Насовсем… — подтвердил Эдик.

— Точно не задумали скрыться и нелегально остаться в Германии?

— Нет, что вы, честное слово машина не заводится.

Эдик говорил правду и был спокоен на этот счёт, при всём желании «ИФА» не оживёт. Он протянул ключи зажигания молодому полицейскому, тот сел в кабину, попробовал завести, грузовик даже не фыркнул, и не чихнул.