И всё это навалилось на проклятого даже не за один день, а за пару часов, сразу после того, как он вместе с Артуром Наомом прибыл в поместье и провёл некоторое время за преинтереснейшей беседой. Паладин, несмотря на бога, ему благоволящего, оказался ответственным и серьёзным человеком, не побрезговавшим ввести «подопечного» в курс дела. До знакомства с наставниками, конечно, вчера не дошло — тех банально «закрутили» Бельвиосы, но вот просвятить «святого» касательно его нового статуса, прав и обязанностей Наом Виктора вполне себе смог.

Как в одном человеке сочеталась такая мания к совершенствованию искусства владения мечом и целый комплекс качеств, делающий из Артура переговорщика высшего уровня, проклятый искренне не понимал. Но по-доброму завидовал, и твёрдо намеревался докопаться до секрета паладина. Такая способность была нужна Виктору, как вода потерявшемуся в пустыне бедолаге, ибо от того, сможет ли он стать не просто рубакой, но и крупной рыбкой в местном болоте зависело очень и очень многое. Одним мечом многого не навоюешь, если ты, конечно, не в десятке сильнейших людей континента. И даже сотни, тысячи мечей было недостаточно для обретения и поддержания подлинной независимости. Нужно было уметь договариваться, для чего, конечно же, нелишними были сила и статус.

И если со статусом у Виктора всё было более-менее, то вот с силой пока возникал затык. Не был проклятый древним мастером боевых искусств, как не был и могучим магом, решившим переродиться в теле попроще, что б, значится, закалить свою волю и заново прочувствовать путь к вершине. Практик духовных искусств, о которых многие думали, как о сказке и выдумке, всего лишь хотел жить — и не более того. Все его усилия были направлены на выживание, и потому сейчас специфичные знания были, так скажем, не очень полезны. Даже воздействие на души, в перспективе эффективное в бою, нужно было отрабатывать на практике где-нибудь подальше от церкви. Кто знает, как служители пантеона девяти поведут себя с носителем таких способностей?

Вот Виктор и не рисковал, помня про возможность, но не торопясь заниматься претворением оной в жизнь.

Тем временем, — а прошло без малого четверть часа, — обсуждение в стенах совещательного зала резко перешло к другой теме, которую, вот уж неожиданность, поднял сам Артур Наом. И сделал он это явно не случайно, да и не по воле случая.

— Вы можете повторить? Возможно, мы вас не так поняли, глас?..

— Думаю, я выразился вполне однозначно, господа. Церкви необходим полный доступ к библиотекам и архивам рода Бельвиос. Естественно, без права на копирование каких-либо материалов. Только изучение и составление кратких заметок в том случае, если это потребуется. Но так как вопрос касается ещё и документов, вашей фамилии придётся выбрать хранителей тайны и проследить за установкой соответствующих печатей…

— Такие печати не отличаются большой надёжностью. — Тарос покачал головой. — Как можно рисковать раскрытием тайн нашего рода? Это попросту опасно, и не только для нас!

Артур Наом усмехнулся.

— Вы можете считать иначе, но ваши тайны не чета знаниям о тёмной магии, которые вы, уважаемый Тарос, хотите получить. Но у меня, как у гласа Церкви, появилось предложение, которое могут согласовать в столице. — Виктор отчётливо ощутил, как магия Тароса вздрогнула, задрожала и побежала по линиям жизни значительно быстрее. Что ни говори, а сверхъестественное восприятие проклятого было неадекватно эффективным, и проникало куда угодно. Защититься можно было лишь с помощью полного экранирования, но во всём мире существовало не так много мест, где этим пользовались. Правда, существовали ещё специальные боевые заклинания, барьеры-ловушки вроде того, в котором проклятому пришлось драться с магами-наёмниками, но в «мирное время» ими так же не пользовались.

— Совет слушает вас, глас. — Казалось, что вот оно — маска на лице Тароса дрогнула… но не было ли это игрой, призванной внушить паладину ощущение успеха от захлопнувшейся логической ловушки? И не предсказали ли Бельвиосы ход этого разговора, не определили ли заранее то, чем готовы пожертвовать?

— Вы твёрдо намерены углубить и укрепить наш союз. Так почему бы не сделать ещё один шаг в этом направлении? — Артур Наом жестом подозвал одного из служек, стоящих позади него, и на трибуну перед паладином легла странного вида печать, формой напоминающая орис. Определённо, в церкви как организации любили такие вот диски, придавая подобную форму всему, чему только было можно. — Служители, которые получат доступ к архивам Бельвиосов, станут, в каком-то смысле, частью вашего рода, и останутся служить Тарбиллиану в стенах новой церкви. Вы сможете наблюдать за ними, и беспрепятственно проверять сохранность печатей тайны. В то же время ваши маги, которых вы выберете для посвящения в таинства борьбы с тьмой, покинут род Бельвиос и станут служителями в стенах всё той же новой церкви Тарбиллиана. Вы сможете пользоваться их навыками и спрашивать совета, но печати тайны не позволят им распространяться о том, чему церковь их обучит. Таким образом в выигрыше останутся обе стороны.

Закончив со своим небольшим монологом, Артур Наом опёрся ладонями на трибуну и выжидающе уставился на Тароса. Тот, казалось, глубоко задумался и ушёл в себя, даже не обращая внимания на шепотки «собратьев по должности». Члены совета явно пытались что-то донести до человека, которому было даровано право говорить от их имён, и лишь Деймос, восседая чуть в стороне и вовне внутреннего круга, — точно как того требовали правила, ибо мужчина пока ещё не был главой, — внешне никак не отреагировал на озвученное предложение.

Вот только ни от Артура Наома, цепкий взгляд которого, казалось, не мог упустить ни одной детали, ни от Виктора, восприятием охватившего всё и всех в черте залы, не ускользнул момент, когда Тарос бросил взгляд на Деймоса… и тот едва заметно кивнул.

— Этот вопрос будет поднят на внутреннем собрании, но я склонен считать, что ваше предложение примут. Считайте, что предварительное согласие рода Бельвиос у вас есть, глас.

— В таком случае я бы хотел обсудить личности кандидатов с одной и с другой стороны…