«Может ли быть такое, что Деймос переоценил меня? Посчитал, что я не стану говорить лишнего из страха подставить под удар всю семью?..» — Виктор напряжённо думал, что и как следует сейчас говорить, чтобы не допустить худшего варианта развития событий. Бельвиосы были столпом власти короля, это факт. Вот только церковь уничтожала целые королевства, если те представляли угрозу и якшались с тьмой. Что контролирующей весь континент организации какая-то фамилия магов? — «Если так, то он чертовски сильно ошибся. Кто вообще в здравом уме оставит без внимания такой фактор? Или же это часть его плана?..»

Истории с злодеями, у которых «всё было частью их плана», никогда не вызывали в сердце Виктора значимого отклика. Но именно сейчас эта мысль, это сопоставление настоящей личности с неким собирательным образом кукловода не вызвала у проклятого отторжения.

Интуиция говорила, что это изящная ловушка на неприятную, вылезшую из ниоткуда фигуру «святого». А интуиции парень привык доверять, ибо она не раз ему помогала в самых отвратительных ситуациях.

— Возможно, что мои выводы не так уж и верны. Ведь в противном случае получится, что мой род покрывает врага, а это очень, очень маловероятно. — К единственно верной на данный момент модели поведения Виктор пришёл поздно. Плохо, но лучше, чем никогда. — Среди Бельвиосов не так уж и много тех, кто никого не потерял той ночью.

— Простые члены рода могут ничего не знать. — Паладин покивал словам своего собеседника, мазнув взглядом по орису, болтающемуся у того на поясе. Артур лишний раз напомнил себе, что разговор он ведёт не с сыном почившего графа, а со святым и тем, кого сама девятка, фактически, приняла в лоно церкви. — Вопрос в том, кто приобрёл больше всего выгод от этого нападения.

— Вывод кажется очевидным… — Пауза. — Но я бы всё равно попросил вас не рубить с плеча.

Проклятый просто не мог удержаться от того, чтобы бросить камень в огород дражайшего дяди. Того самого человека, которому он верил с самого детства — и который жестоко это доверие предал. Он, возможно, был в своём праве, ибо история дней былых была полна белых пятен и просто дыр, но самого факта это не отменяет. Виктор не верил в справедливость, и закономерно полагал, что во главе всего стоит благо его и тех, кто ему дорог.

— Церковь не торопится там, где в этом нет необходимости, Виктор. Тут как с сорняками: можно поспешно изрубить стебли и листву, но как тогда прикажешь искать корни? — От такой аналогии Виктора пробрало до костей. Сравнивать людей, целый род сильных магов с сорняками… — И как объясняться с хозяином сада, избавив того и от сорной травы, и от полезных, бережно им взращиваемых растений?

— Мне всегда казалось, что церковь не оглядывается на чьё-либо мнение.

— Распространённое заблуждение, Виктор. Выгодное нам… — Мужчина усмехнулся. —… но всё-таки заблуждение. Церковь может действовать жёстко, как может и игнорировать королей и императоров. Но стоит ли так поступать в ситуации, того не требующей?

— Я рад это слышать, честно. Было крайне неприятно осознавать, что из-за ошибки небольшой группы людей может пострадать вся моя семья. — Сказал — и не соврал ни словом, ни смыслом. — Даже несмотря на то, что я теперь член церкви.

— Пожалуй, теперь я понимаю, почему ты был такого мнения о церкви девяти. — Мужчина улыбнулся, но улыбка эта была холодной, не предвещающей ничего хорошего. — Об этом мы тоже поговорим с новым главой Бельвиосов. Не дело это, когда потенциально могущественные маги с детства слышат о церкви лишь плохое.

— Я бы не сказал, что виной тому воспитание нашей фамилии…

— Точно так же правители востока не видят ничего плохого в своей страшной и неприглядной по нашим меркам культуре. Нельзя объективно оценить что-то, будучи частью этого, Виктор.

— Даже если речь идёт о церкви?

В глазах паладина на миг вспыхнула опасная синева.

— Особенно если речь идёт о церкви…

— Угроза такого уровня — это не шутки, господа. Посему я, как уполномоченный глас церкви и представитель крыла Актиона, объявляю о необходимости развёртывания полноценной группировки церкви в Тарбиллиане. На месте старой церкви должен быть возведён более подходящий комплекс — за наш счёт, разумеется. — Паладин, выступающий за одной из трибун в просторном круглом зале с высокими потолками и тяжёлыми гобеленами с гербом Бельвиосов на стенах, окинул взглядом всех собравшихся. — Если у кого-то из здесь присутствующих есть возражения или же что-то, что может изменить мнение церкви — прошу, вы в праве высказаться и быть услышанными.

Маги, во главе которых должен был вот-вот встать человек, этой силы лишённый — вот, что из себя представлял совет воистину могущественной фамилии. Одиннадцать человек, не считая пока ещё неофициального главу, сидящего в стороне. И никто из них ни лицом, ни жестом, ни словами не демонстрировал беспокойства из-за репутационных потерь. Словно и не было никакого удавшегося покушения на Дюрана ван Бельвиоса, множества смертей горожан и плевка в лицо роду от якобы всего одного некроманта.

Советники сохраняли типичное Бельсиосское «высокомерное хладнокровие», что Артура то ли раздражало, то ли впечатляло. Не всегда и не все были способны удержать лицо, и уж тем более сделать это пред лицом уполномоченных лиц церкви на подобном этому «мероприятии».

— Ввиду последних событий это не выглядит чрезмерной мерой. Я вынужден согласиться с тем, что без помощи церкви в той или иной форме нам действительно не совладать с тёмным магом такой силы. — Один из старейших и мудрейших магов совета, Тарос, взял слово вперёд всех других своих «коллег».

— Что вы подразумевали под иными формами помощи, уважаемый Тарос? — Наом быстро схватывал, ибо уже не раз и не два ему приходилось работать с людьми, обличёнными силой, властью и богатством. В основном они даже в безнадёжных для себя ситуациях пытались получить хоть какую-то выгоду, и масштабы зависели лишь от наглости каждого конкретного человека.