– Я разозлился и понял, что если не покину город, то буду снова и снова приходить к дому, наблюдать за тем, как ты счастлива с другим парнем и это убьет меня. И я позвонил Евгению Юрьевичу. Он определил меня в отдел информационной защиты компании. Я ведь всегда дружил с железяками и на какое-то время забыл обо мне.

– Я ждала тебя, Тимур. Целый год ждала, – прижимаюсь к нему теснее и чувствую как в уголках глаз собирается влага.

– Я работал на износ, – словно не слыша меня продолжает он, – снял в столице квартиру, пытался жить дальше. С головой ушел в работу и медленно поднимался по служебной лестнице. А потом случился один инцидент. Кто-то сливал информацию конкурентам, детали не важны, но тогда мы снова столкнулись с Евгением Юрьевичем, он рассмотрел во мне перспективного парня и он решил взять под свое крыло. Ставил передо мной всякие задачи, брал меня на переговоры, многому научил. Мне кажется, ему просто было одиноко, он мечтал что сын станет его приемником, с ним у него были сложные отношения до смерти, а я стал что-то вроде репликой Романа.

Тимур хмурится, почёсывает бородку, на его лице появляется лёгкая улыбка.

– Через несколько лет я оброс связями, накопил денег и решил что пора двигаться дальше и заняться чем-то своим. Евгений Юрьевич дал мне беспроцентную ссуду, хотя я настаивал на том, чтобы контракт был заключен на общих условиях, и я открыл свою первую стивидорную компанию. Сейчас я понимаю, что старый лис был хитер как никто другой. Просчитывал все ходы наперед. Он отпустил меня в вольное плаванье, но это было лишь проверкой. Смогу ли я справиться сам и подняться. За три года мне удалось пробиться в пяти портах Европы, дела шли в гору, я купил пентхаус, загородный дом, несколько дорогих тачек. А полгода назад пришла весть о том, что Евгений Юрьевич умер. И по завещанию я его единственный наследник.

– Ого, – срывается с моих губ. – Это так ты попал в список «Форбс»?

– Ага, стивидорка приносила миллионы, но миллиардером сделала бы меня не скоро, – невесело усмехается он. – Все его имущество, банковские счета, акции – все перешло ко мне. Я не хотел брать это, чужого мне не надо, но… я слишком уважал этого человека, он долгие годы посвятил своей компании и я не мог все развалить. К тому же… я считаю что он умер не сам, Майя, – понижает голос до шепота Тим, слано нас мог кто-то подслушивать. – Ему помогли. И я пытаюсь доказать причастность Колосова к его смерти. Виталий не получит ни одной акции Либермана. Уж в этом я поспособствую, – сквозь зубы цедит он.

Глава 28

Рассказ Тимура кажется невероятным, но в данный момент больше всего меня волнует лишь одно.

– Ты ведь понимаешь, что подставил меня? Понимаешь, что из-за тебя мне угрожает опасность? – завожусь я. Меня все еще трясёт от страха, несмотря на то, что все позади. – А если бы они…

– Тихо-тихо, – перебивает меня Тим, притягивает к себе ближе и целует в губы. Нежно и ласково. Успокаивает теплом своего тела. – С тобой ничего не случится, клянусь.

Он смотрит мне прямо в глаза, не моргая. Его зрачки расширены, зелень на радужке стала насыщенного темного цвета. Челюсти плотно сжаты, на лице играют желваки, но злится он не на меня. Скорее на самого себя.

– Я очень жалею, что втянул тебя в это, по моему плану благодаря тебе я мог бы потянуть время пока мои ребята работают над Колосовым, но все как всегда пошло совсем не так, как я задумал. Но знаешь, в этом есть один неоспоримый плюс: я понял какую глупость совершил, когда решил не бороться за тебя. Развода не будет, Майя, я хочу чтобы мы попробовали начать все с чистого листа.

Тимур ошарашивает меня своими словами настолько, что все остальное вылетает из головы. Я отстраняюсь от него. Пытаюсь понять шутит он или нет. Что на него вообще нашло? Хотя не могу не признать, что его слова пробудили приятное тепло внутри моей груди.

– Это… это неожиданно, Тимур, – провожу кончиком языка по пересохшим губам, не могу сдержать удивление. – И я не уверена, что это правильно.

– Не ври что ты не чувствуешь этого, – напирает Аврамов, выжидающе смотря на меня.

– Чего?

– Желания быть рядом, – он протягивает руку в мою сторону, подушечкой большого пальца касается моей нижней губы. Гладит ее, играет. – Касаться друг друга, любить. Мне вообще начинает казаться, что до этого момента я не жил, а вот рядом с тобой могу вновь вдохнуть воздух полной грудью.

– Это все из-за цветов в доме. У тебя вроде была аллергия на пыльцу, – нервно улыбаюсь я.

Мне не нравится в какую сторону свернул наш разговор. Совершенно неподходящее время для этого. Тем более я сама не знаю чего хочу больше: собрать вещи и как можно быстрее покинуть город или же прижаться к груди Тимура и просить никогда не отпускать.

– На тополиный пух, вообще-то, – отвечает Тим спустя мгновенье.

– Ах, да, скорее всего твоя домработница плохо справляется со своими обязанностями и в углах комнаты все еще припрятано смертоносное оружие против тебя, – пытаюсь отшутится я. Поднимаюсь с кровати и подхожу к окну. Скрещиваю руки на груди и смотрю на город с высоты.

– Я серьезно, Майя. Останься со мной. Дай второй шанс. Обещаю, ты не пожалеешь, – доносится до меня со спины.

Как же заманчиво. Тимур все ещё вызывает во мне смешанные чувства. Между нами искрит. Мы стали взрослее, каждый чего-то добился в жизни, но при этом оба одиноки. Это то что нас связывает. Но никак не любовь. Просто мне не хватает внимания мужчины, ему уюта в доме и женщины, которая будет ждать его. Но этого дать ему я не смогу. Потому что без дела сидеть не собираюсь. И все же..