— О, смотри, вон парень голосует. Подберем его? — Останавливается на обочине, и мне хочется выругаться. Громко и грязно.

* * *

По дороге в Луна-парк мы подбираем еще двух попутчиков. Вовка в отличном настроении.

В отличие от меня.

Потому что при посторонних особо не поговоришь и приходится тратить драгоценное время на игру в молчанку.

— Вот мы и заработали на бензин, — радостно трясет в воздухе купюрами, выбираясь из салона авто на заправке.

Я молюсь про себя, чтобы он больше никого не подвозил. Никакой романтики. Никакого уединения. Господи, да я уже готова оплатить ему этот чертов бензин, лишь бы побыть наедине.

Кстати, о деньгах. Поглядываю на закрытый бардачок, подумывая о том, как намекнуть, что он мне должен денег. Нет, я, конечно, не мелочная, но мы еще не дошли до таких близких отношений, чтобы пополнять его маме счет. К тому же я, как-никак, бедная студентка, живущая за счет родителей!

— Успела соскучиться? — возвращается парень и своей обезоруживающей улыбкой выбивает из моей головы все глупые мысли.

Луна-парк встречает нас громкой музыкой, разноцветными огнями и счастливыми, улыбающимися лицами посетителей.

Я с детским восторгом смотрю на машинки, колесо обозрения, тир и огромные облачка сладкой ваты на палочках в руках детей.

Мой живот начинает урчать от голода, я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слышал эти звуки, и успокаиваюсь, потому что вокруг так шумно, что не всегда слышно, о чем разговаривают прохожие.

— Отличный вечер. — Вова останавливается возле маленького магазинчика, и я готова прыгать от радости, потому что здесь есть и хот-доги, и бургеры, и попкор, и даже сладкая вата.

С горящими глазами смотрю на аппетитную еду и не могу дождаться, когда очередь дойдет до нас.

— Воду без газа. Маленькую. — Он протягивает продавцу десятку, а я стону от разочарования. Хочу заказать себе что-то сама, но не успеваю: парень хватает меня за руку и тащит к колесу обозрения.

Мы стоим, подняв головы к небу, и наблюдаем за тем, как медленно движется по кругу колесо.

Я все жду, когда Вова пойдет за билетиком и, несмотря на мою боязнь, мы заберемся в кабинку и поднимемся почти на пятидесятиметровую высоту, но ничего не происходит.

За этот вечер я столько раз пережила разочарование, что не сосчитать. Но главное ведь, что Вовка рядом. Держит меня за руку, смотрит на меня горящим взглядом и всеми возможными способами выражает свою симпатию.

— Это один из самых лучших вечеров за последние несколько месяцев, — признается он, когда мы идем по освещенной аллее вдоль парка. — Намного лучше, чем посидеть в ресторане, наесться и заплатить кучу денег.

— Ага, — машу головой как болванчик, думая о том, что как раз «наесться» мне сейчас ох как не хватает. А еще я еле волочу ноги. Туфли до такой степени натерли нежную кожу, что все горит огнем. — Слушай, уже поздно, мне домой пора. Поедем?

— Конечно. — Он ускоряет шаг, а я хватаю его под локоть и практически бегу за парнем.

Я нисколько не удивляюсь, когда по дороге к моему дому мы подвозим двух нафуфыренных девочек, которые спешат в ночной клуб, а потом еще и мужчину с огромной клетчатой сумкой. Очень надеюсь, что в сумке был не труп.

Я не могу дождаться, когда доберусь до холодильника. Вспоминаю, что же там есть вкусненького, и борюсь с утробным завыванием желудка, молясь о том, чтобы этот звук, кроме меня, больше никто не слышал. Каждый раз краснею до кончиков ушей и меняю позу в кресле авто, пытаясь подавить урчание.

— Как насчет того, чтобы встретиться завтра вечером, а?

— Я свободна. — Я уже хватаюсь за ручку двери, чтобы поскорей добраться до холодильника и отрезать кусок колбаски.

— Отлично, тогда можем поехать ко мне. Ты говорила, что умеешь готовить пиццу, — приготовишь? Я куплю все нужные продукты.

— Хорошо, — говорю растерянно, и не потому, что не умею готовить пиццу, нет. Я волнуюсь насчет того, что мне придется остаться с ним наедине.

— Я напишу завтра, во сколько освобожусь, а ты мне список набросай продуктов.

— Без проблем, — смотрю на него и мое сердце пропускает удар. Потому что его рука касается моих волос и Вовка, словно в замедленной съемке, приближается ко мне, закрывает глаза и делает то, о чем я мечтала так долго. Целует.

Я забываю, как дышать, дрожу, волнуюсь, из-за чего несколько раз наши передние зубы ударяются друг о друга.

В моих мечтах это был самый жаркий и страстный поцелуй в жизни. Он накрывал нас как лавина, сжигал и заставлял двигаться дальше.

В жизни же поцелуй оказался даже наполовину не таким классным.