Неожиданно раздается женский крик и неразборчивый возглас.

Вглядываюсь и замечаю в тусклом свете фонаря темную машину, в которую пытаются впихнуть девушку. Бедолага сопротивляется, но она одна, а обидчиков двое.

Добавляю газа и, подлетая к месту происшествия, ору:

– Оставили девушку в покое!

Темноволосый парень оборачивается и, зло смотря на меня, угрожает:

– Иди своей дорогой, защитник, пока тебе не отвалили люлей.

– А ты попробуй! – бросаю ему с вызовом.

Поворачивается ко мне, собирается ударить, но я считываю его намерения, опережаю и выношу с одного удара.

Второй смотрит на меня взглядом: «ну все, тебе звездец».

Да, он крупнее, но это совсем не преимущество, если не умеешь использовать свою массу, и сейчас я поубавлю у него спеси.

Бугай отталкивает девчонку в сторону и двигается на меня, а дуреха, вместо того чтобы сваливать, остается сидеть на земле.

– Сейчас пожалеешь, что родился! – рычит быдло, а я усмехаюсь. Саныч уверял: кто много говорит, мало что из себя представляет. Настало время проверить эту теорию на деле.

Борзый пытается достать меня с первого выпада, но я подныриваю и пока он в шоке, что его хук не прошел, врезаюсь кулаком в наглую морду.

Да, с одного удара его тушу уложить не получается, и он, даже огрызаясь, пару раз вскользь проходится по моей физиономии, но спесь с него я сбиваю конкретно. Вижу это в озадаченном взгляде.

Вот только наш бой без правил заканчивается так же быстро и спонтанно, как начался. Выехавшая на встречку машина спугивает парня, и тот, бросив мне «еще встретимся», грузит полуожившего приятеля на заднее сиденье и уносится на тачке прочь.

Поворачиваюсь к девушке, притихшей на асфальте, и не верю своим глазам.

– София?!

Она отводит взгляд.

– Не стоило влезать в разборки, которые тебя не касаются, – вместо «спасибо» бросает вредина.

– Я должен был пройти мимо, когда девушку запихивают в машину?! – прет из меня.

– Я не Господь Бог, чтобы говорить, кто что должен, – заявляет девчонка и поднимается. Потом бросает на меня задумчивый взгляд и начинает медленно приближаться.

Сердце заходится от ее близости, разум испаряется от ее запаха… Да еще вдобавок темнота, свет фонаря… Романтика для босоты вроде меня, и я, словно одурманенный, тянусь к ее губам.

Едва мы соприкасаемся, и я сжимаю в руках податливое волнующее тело, как она отстраняется.

– Я не заслужил один-единственный поцелуй?

Не хочу выглядеть обиженным, но получается с горечью.

София прикасается пальчиками к моим губам и показывает.

– Кровь.

Стираю пальцами, но, похоже, только размазываю, поскольку девушка, достав и из сумочки влажную салфетку, проходится ею по лицу. Не дышу и не чувствую никакого дискомфорта от того, что она задела рану. Смотрю в огромные глаза-вишни и молча кричу, что схожу от нее с ума.

– Ты заработал себе большие неприятности, и лучше не покидай базу один до конца сборов, – произносит София мягче.

– Думаешь, я боюсь?

Отрицательно качает головой.

– Не думаю, но не стоит.

Вглядываюсь в лицо девушки, но оно непроницаемо.

– Складывается впечатление, что ты обо мне волнуешься.

– Думай, как хочешь, – бросает она, не глядя на меня, а я не могу оторваться от нее.

Высокая, фигуристая, красивая и неприступная. Девушка еще в первый раз дала понять, что я ее не интересую.

Хотя, чему я удивляюсь?!

Так сложилось в жизни, что девчонкам нравятся такие, как Ромка. Богатые, безбашенные, беззаботные, а я не из их касты.

София поднимает руку и бросает мне:

– Пока!

– Я тебя провожу, – спохватываясь, произношу ей.

– Не стоит.

– Я не буду напрашиваться встретиться еще, просто хочу убедиться, что ты дошла до дома и те придурки не ждут тебя за углом.

– Ладно, – бросает она снисходительно.

В голосе нет ни капли благодарности.

Но зачем она мне? От нее я бы хотел других чувств, но, видимо, не судьба.

Молча идем по темной улице, даже не перебрасываясь парой слов, пока София не останавливает меня:

– Я живу через дом. Дальше не провожай.

– Почему? – сам собой вылетает вопрос.

– По кочану, – произносит она и, взглянув на меня, начинает звонко смеяться.

Вот только мне не до смеха.

Хочу быть несмешным, хочу быть любимым!

Ею!

Как привороженный, смотрю на пухлые манящие губы и желаю поцеловать их по-настоящему, а не прикоснуться!