Шрифт:
Руки нежно скользят по телу и пробираются от груди все ниже.
Закрываю глаза и позволяю себя трогать. Везде! Поражаясь, что он не эгоистично удовлетворяет свои желания, а хочет доставить удовольствие мне.
Кусаю губы, глуша стоны, и тону в ощущениях.
Как же хорошо! Я уже и не помню, что так бывает.
Завожусь настолько, что больше не могу терпеть и беру инициативу в свои руки: расстегиваю ремень, молнию и забираюсь пальчиками под резинку боксеров.
Он вздрагивает, подается вперед, чтобы получить больше ласки, и я невольно улыбаюсь, вспоминая его «я не заслужил один-единственный поцелуй».
Ты заслужил большее!
Толкаю парня на кровать и тихо смеюсь, когда мы вместе подаем на нее.
Остаюсь сверху, устраиваюсь удобнее и стягиваю с себя футболку.
Его руки тут же тянутся к моему телу и расстегивают бюстгальтер.
Новое прикосновение его пальцев к чувствительным соскам и стон, что, прозевав, выпускаю я.
Парень помогает мне избавиться от джинсов, потом я ему от мешающей одежды.
Прикосновения кожа к коже обжигают, и, больше не желая медлить, сама соединяю наши тела.
Движения в унисон, зеркальные ласки… Мы словно поднимаемся на вершину, не каждый со своей стороны, а вместе, подавая руку и ожидая друг друга, и взрываемся почти синхронно…
Нет, я догадывалась, что секс у нас получится отменный, но чтоб настолько.
– Люблю тебя… – шепчет он мне в волосы, когда падаю ему на грудь, и лежу, не в силах пошевелиться, думая: не разберу, но я слышу и мрачнею.
Вряд ли я смогу разделить с ним что-то больше, чем удовольствие. Мое сердце погребено под руинами прошлого.
Поднимаюсь, встряхиваю головой, словно пытаясь избавиться от накативших грустных мыслей, и прижимаюсь к его губам.
Целуй меня! Еще!
Не хочу спать! Не хочу думать! Хочу летать с тобой в облаках!
8 глава. Блаженный
– Люблю тебя… – шевелю губами, когда она, горячая и разомлевшая, падает мне на грудь.
Не могу больше держать чувства в себе! Особенно сейчас.
Знаю, София не услышит, но мне необходимо выпустить их, иначе взорвусь от эмоций, что переполняют.
Там, на дороге, я думал, что даже поцелуя мне не светит, а вышло…
Готов каждый день бить морды сомнительным личностям и даже получать в ответ, и еще скакать по крышам за своей горной козочкой, лишь бы потом она меня так благодарила…
Через несколько мгновений девушка поднимается и тянется к моим губам.
Не верю своему счастью.
Еще дополнительный бонус?!
Судя по напору Софии, по желанию, с которым девушка сражается с моим языком, она настроена решительно, а я всегда «за» подобный кипиш.
Подминаю девушку под себя, любуюсь ее совершенным телом в свете луны, заглядывающей в окна, и шепчу в эйфории то «ты невероятная», то «ты офигительная»…
Желая, чтобы она снова стонала и подрагивала от моих ласк, спускаюсь дорожкой из поцелуев по ее бархатной коже от груди вниз, наблюдая и запоминая, как и что ей нравится…
Моя богиня смотрит на меня горящими от желания глазами, тяжело дышит и лепечет что-то бессвязное…
Однозначно, Софии нравится, а значит, мне еще больше.
Она такая отзывчивая, страстная… и еще совсем не стесняется ни получать удовольствие, ни дарить… От этого сносит башню, и я еле сдерживаю себя, чтобы снова вместе прийти к финишу.
Хочу, чтобы ей было хорошо со мной. Для меня это очень важно.
Комната пропахла сексом, а я, изможденный, но счастливый, прижимая к груди любимую девушку, начинаю засыпать.
– Сонька! – звучит грубо, и я вздрагиваю от неожиданности.
София вскакивает и, приложив палец к губам, шепчет: «Дверь закрыта. Не войдет».
– Отец? – поднимаясь за ней следом, уточняю я.
– Отчим.
С той стороны начинают колотить, и я готов вскочить, натянуть штаны и дать по мозгам этому придурку, но она, видимо, прочитав меня, отрицательно мотает головой.
Лицо девушки кажется спокойным, но тонкая венка на шее бешено колотится, и я понимаю: она просто скрывает свое волнение.
И как София живет в подобных условиях?
– Нет ее. Уехала она, – улавливаю женский голос.
– Мать? – беззвучно спрашиваю я, и та кивает.