Лиззи задумчиво поглядела на свои руки. Там, где по ним прошлись грубые волокна каната, кожа всё ещё была красной; на ней темнели багровым бусинки засохшей крови.

«Получится ли у меня?» — спросила себя Лиззи и тут же уверенно кивнула.

Ведь Джо Дойл обещал, что он будет рядом и что он всему её научит. И Лиззи ему поверила.

Шарлотта и Джордж вовсю наслаждались путешествием. Заставить их сидеть в каютах или хотя бы общественных помещениях было невозможно: брат и сестра решительно предпочитали им открытую палубу. В определённые часы на прогулку выводили собак, которых везли господа из первого класса — этого события с нетерпением ожидало огромное количество пассажиров (они даже собирались в группки и заранее занимали места, чтобы полюбоваться на выгул).

После ссоры с юным мистером Картером Шарлотта предпочла уединиться в шезлонге, где она целыми днями читала; Джордж же усиленно тренировался прямо на палубе, швыряясь мячом во все стороны. Поскольку временами Джордж терял контроль и размахивался слишком сильно, за время плавания он успел потерять уже два снаряда. После того, как в воду печально канул второй, Мэри сочла нужным сделать ему замечание.

— Мистер Джордж, — строго сказала она, — вне всяких сомнений, ваше стремление улучшить свои навыки похвально, но у вашего отца в чемоданчике только шесть мячей.

— Значит, осталось ещё четыре! — сердито отрезал Джордж и снова прицелился. — Это не должно казаться вам таким важным, не мешайте, мисс Джеймс!

Но и этот его бросок оказался неудачным. Джордж промахнулся, и третий мяч покатился к краю палубы.

— Нет, нет, стой! — вмиг утеряв всю лощёную важность, Джордж бросился за мячом вдогонку.

Он едва было не сбил с ног величественную даму в огромной шляпе, толкнул под локоть представительного джентльмена и рухнул на колени. Он обеими руками схватил мяч — но прежде, чем его ладони успели сомкнуться, мяч проскользнул между них и выкатился за ограждение.

— Нет! — отчаянно воскликнул Джордж и высунул за ограждение дрожащую руку. Мячик опасно колыхался на краю жизни и смерти — между палубой и морем.

Мэри встревоженно приподнялась со своего места.

— Мистер Джордж! — скомандовала она. — Немедленно прекратите это развлечение, оно может стать опасным!

Джордж её не слышал. Кончиком пальца он подцепил мяч, подтолкнул его к себе — но мяч вдруг ускользнул из-под руки, качнулся — и обрушился в море. Слабый всплеск волн и звук удара потонули в равномерном шуме, который издавали работающие винты. Джордж обмяк и ткнулся носом в палубу. Мэри настороженно наблюдала за ним от шезлонга Шарлотты. Та вдруг отвлеклась от книги и сказала мудрым голосом:

— Не обращай на него внимания, Мэри. Он просто хочет, чтобы его пожалели. Глупый мальчишка!

— Нехорошо так говорить о брате, мисс Лотти, — пожурила её Мэри дрогнувшим голосом.

После того, как Лиззи чуть было не канула в воду, сердце Мэри замирало, стоило ей увидеть ребёнка, подходящего вплотную к ограждению.

Тем временем Джордж преодолел скорбь, поднялся и зашагал обратно. На его лице было написано мрачное неудовлетворение.

— Теперь три мяча, мисс Джеймс, — сказал он, как будто с неохотой признавая серьёзное поражение, — вероятно, я должен быть более аккуратен.

— Совершенно верно, мистер Джордж, — согласилась Мэри, — пожалуйста, в следующий раз старайтесь рассчитывать силу удара.

Джордж подошёл к шезлонгу, на котором лежал раскрытый чемоданчик с мячами, и взял ещё один.

— Сколько мячей я ни потерял бы, — убеждённым тоном заявил он, — в любом случае, я играю намного лучше, чем этот непочтительный негодяй Картер!

Мэри сделала мысленную пометку: провести с Джорджем воспитательную беседу. Кажется, книга «Искусство дипломатии» не произвела на него большого впечатления.

— Очень грустно слышать это от вас, мистер Джордж, — произнесла Мэри, — я считала вас великодушным и неподвластным греху зависти юным джентльменом.

— Неужели вам почудилось, будто я завидую? — презрительно фыркнул Джордж. — Отнюдь нет! Я горд тем, чем обладаю, мисс Джеймс. И я ужасно не люблю, когда передо мной появляются разнообразные невоспитанные… выскочки!

Мэри вздохнула и покачала головой: упрямство Джорджа было необоримо. В этом он походил на отца — мистер Флэнаган, когда дети с гувернанткой нашли его, сидел в вельветовом кресле в общем салоне первого класса напротив ломберного стола. Напротив него, жадно рассматривая расклад, восседал его извечный враг и соперник, мистер Гарольд Беркли. У Беркли блестели глаза, как у коршуна, и чуть дрожащими руками он беспрерывно перебирал свои карты.

— Ещё, — бормотал он, — ещё секундочку, Флэнаган, я сейчас…

Миссис Флэнаган, восседавшая в кресле чуть поодаль, посматривала на мужа весьма неодобрительно. Впрочем, она была приучена повиноваться без вопросов, поэтому миссис Флэнаган не посмела сказать ни слова. Она старалась поддерживать беседу с дородной леди, чью шею обтягивала нитка жемчуга, но её застывший взгляд был лишён даже показательных искорок заинтересованности. Между рядами кресел с улыбкой бродил холёный молодой человек из обслуги с подкрученными короткими усиками, виртуозно разворачиваясь, он предлагал леди и джентльменам прохладительные напитки.