— Фух, всё, — Джин прикрыла глаза и откинулась на спинку стула, сцепив руки в замок за головой. — Ну, как тебе чтиво?

— Занимательное, — на автомате ответил я. Мысли были целиком заняты сборником. — Скажи, а почему Худагбаатар Доэ на четвёртом месте? С его-то послужным списком.

— У тебя сборник за четыреста восьмой?

— Да.

— К тому моменту Доэ не видели больше десяти лет. А так он на протяжении двадцати пяти лет первое место держал.

— Ну да, логично… и поэтому же награда за голову всего в полмиллиона. А что значит «135 ТЭ» в графе боевого магического потенциала?

— Раньше БМП измеряли в килограммах тротилового эквивалента, — Ферон открыла глаза и выпрямилась. — Пока ребята с Хаварала не сломали всё. Вообще всё, не только систему аттестации боевых магов.

Я кивнул. Джин хищно оскалилась и глухим низким голосом возвестила:

— Пришло время утоления голода, — и уже в нормальном регистре добавила, — хватит залипать. После ужина отбой, завтра с Гаем обсудим результаты.

Я кивнул.

— Эй, гражданин! — Ферон пощёлкала пальцами перед моим носом. — Вы с нами?

— Да-да, конечно, — я отложил сборник. Окружающий мир вновь обрёл чёткость. — Последний вопрос: что такое КМ?

— Клорская марка. И ни слова больше, мы идём есть.

Перспектива: Кахваджи Кхандо, человек в гармонии с окружением

Не уметь опохмеляться — это прекрасно. Почти. Не совсем. Совсем не? Кажется, вчера ко мне приходила Джин. Наверное, она была не одна. Так или иначе, ухо горит до сих пор. Значит, Джин точно приходила. А второй мог и примерещиться. Хотя почём я уверен, что мне не мерещится моё ухо? Есть ли у меня вообще уши? Вдруг никакой Джин не было, а ухо растянул себе я?

Но зачем мне тягать себя за ухи? Я тягач? Нет, я лежач. Лежуч. Жучел. Трюфель. Тьфу, вставать пора. На улицу идти. Обход там, все дела. Когда я последний раз обход делал? Вчера я точно не вставал. А вот позавчера… Помнится, тогда я ходил. Да, точно. Тогда ещё в кладовке дверь развалилась. Хата была уничтожена. Кем? Наверное, не стоило хранить там три ящика пива. На чернейший из темнейших дней, когда мучения станут невыносимы, да-да-да. Конечно. Алкоголик не тот, кто употребляет, а тот, кто опохмеляется. Так-то.

Перспектива: агент Ликвидатор, локальный идентификатор «Pa-233»

В начале был йогурт. И имел этот йогурт вкус тунца. Я открыл глаза. В комнате пусто. Выполненные под золото линии потолочного плинтуса чисты и прямы. Я повернулся на бок. Стена в норме. На другой. В комнате всё в порядке. Никаких намёков на двери в иные измерения. Проверил эфир. Никаких возмущений. Сплюнул в руку. Наверное, йогурт мне просто примерещился. Надо бы провериться у Элетроймы. Интересно, ассистентам дают скидку на медобслуживание?

Я встал и начал утреннюю разминку-диагностику. Во-первых, шея. Расслабился я. Смерть — не повод терять физическую форму. Во-вторых, плечевой пояс и руки. Ну что это такое? «Господа комбатанты, помогите кто чем может, я тут не местный совсем, родни нема». Жалкое зрелище. В-третьих, грудной отдел. Нет, так дела не делаются. Пора уже брать руки в ноги — и отвоёвывать себе место под солнцем. Ферону спасибо, конечно, и расплачусь я с ним как положено, но не всё ж с подачек жить. В-четвёртых, пояснично-крестцовый. О, лёгок на помине. В дверях возник Гай. Открылась фляжка. Гай сделал пару глотков и сказал:

— Это ты хорошо придумал, Тит Кузьмич.

— Что именно?

— В целом. Генерально.

Я молча перешёл к махам ногами. С полминуты тишину нарушал только свист воздуха вокруг меня. Наконец Гай спросил:

— Что вчера выяснили?

— Пусто. Почти. Тоуро связан с местными комми. Можно пошарить по типографиям, сетям распространения, но это тупик, как по мне.

— Комми? — Гай вопросительно поднял бровь.

— Коммунисты.

— Я не про то. Ты уверен, что с комми?

— В вещдоках по делу глянь. Полный комплект агиток.

— Допустим. Почему считаешь тупиком?

— У людей, встроенных в террористические ячейки, несколько иной набор макулатуры дома валяется. Да и агитаторы и боевики — как правило, разные люди.

Гай стал задумчиво изучать рельеф фляжки. Я закончил с разогревом и начал силовую тренировку. Спустя ещё минуту Гай спросил:

— Рекомендации?

— Потрясти Плитку ещё раз. Темнит баба. Может, и ничего серьёзного, но других зацепок пока не вижу.

— Хорошо, — Гай улыбнулся и кинул в меня небольшим звонким мешочком. — Твоё жалование за вчера. Шестьсот марок ровно. Сегодня для тебя задач нет, отдыхай, акклиматизируйся, чувствуй себя как дома. Мы с Джин проверим кой-чего по своей части. И помни: стиль — ар-деко, завтрак — на кухне, Клор — нам за мать, смерть — неизбежна.