— Тревога! — завопил Арит-хе.

Идиот.

Декапитация!

Потом минут десять унылого шинкования набегающих дураков, самостоятельно лезущих под клинок. Таким индивидуумам, как по мне, руки и ноги не нужны. Наконец они сообразили отступить и перегруппироваться. Я выковырял из-под стола последнего оставшегося в живых старшего офицера — полковника Лейджи.

— Мириться будешь? — спросил я, пристально глядя в его большие-пребольшие карие глаза.

— Да, да, конечно, капитуляция, — закивал Лейджи.

— Молодец, — я опустил его на пол. — Даже не пришлось к допросу с пристрастием переходить. Приступаешь?

— Да, конечно, сей момент.

К десяти утра по местному времени, я связался с Клором, и Конклав принял капитуляцию четырёх полков Собрания. Я вернулся на поезд. В моём списке оставался ещё один пункт.

— Майор Кройи? — поприветствовал очередного собеседника я.

— Полковник Кройи, — поправил меня Кубу. — Чем могу быть полезен, комиссар?

— У вас есть что-нибудь по Конбо Арит-хе и третьему полку второй дивизии?

— Да. Они под Ксалом, комиссар.

— Прошу прощения?

— Они штурмуют Ксал прямо сейчас.

— Ждите. Скоро прибуду на бронепоезде. Постарайтесь только не расстрелять нас.

— Будет исполнено, комиссар.

Очередной безумный перегон. В этот раз отцепили вагоны — снаряды и порох экипаж всё равно на самогон перегнал, — поэтому уложились в девять часов.

По прибытии в Ксал я понял, что Кройи, чёртов трансгуманист, меня самую малость развёл. Не было под городом полка Собрания. Тела были. Солдат не было.

Конбо, очевидно, принёс всех, кто пошёл за ним, в жертву, и теперь… вообще-то, я всю прошлую жизнь надеялся, что никогда больше ничего такого не увижу.

Вероятнее всего, полк Лерно сначала убили, потом воскресили, а затем уже вселяли в результат демонов. В данном случае аспекта кости, кажется. Деформации скелета, дополнительные шипы, тонкие ходули с невероятной прочностью на излом, лишние конечности. Стандартный набор.

Насмотревшись на эту красоту и отогнав локомотив на безопасное удаление, я сразу двинул в штаб.

— Обстановка? — Кройи адекватен, отсутствие приветствия поймёт.

— Две дивизии Кро пока что сдерживают атаку. Заказали артефакты на истинный свет из Берхе, к утру должны прийти.

— Конбо обнаружен?

— Нет.

— Иду на них. Постарайтесь артиллерией меня не разнести, тварей она всё равно не впечатляет.

— Почему, кстати? — впервые с момента знакомство в голосе Кройи прорезалось раздражение. — Там за двести сорок миллиметров!

— Самостабилизация эманациями Бездны или что-то в этом духе, — попытка вспомнить лекции Суртова немного провалилась. Как и попытки Суртова вбить в меня общую теорию по демонологии. — Никогда не был в этом силён. Чёрный свет, твари, совершенно не похожие на людей, багровый туман? Было что-то из списка?

— Нет.

— Тогда справимся.

Я двинул за город.

Потом рванул в степь.

Небольшой крюк и…

Нет, зараза, меня не проведёшь. Ты не паук. И даже не сенокосец. Ты — костистый ужас на девяти тонких ножках. С человеческой тушкой на подвесе.

Выпад, уворот, разрез. Минус две ноги с одной стороны. Уже отрастают, но мне нужно было только выиграть немного времени. Душелом. Радикал изгнания. Модификатор аспекта.

Кости бедолаги взрываются потоками чёрного света и схлопываются внутрь себя. Все кости. Что ж, с аспектом я попал. Хотел бы я это развидеть.

Повторять две тысячи раз. Потом посолить, поперчить. Хотя нет, это лишнее.

Нужно что-то массовое. Например…

Лезвие Морены упирается в землю.

Слёзным день тот страшный станет…

Норматив фронта на полк полтора километра. Но тут круговая оборона, значит всего метров восемьсот по большей оси.

Как из праха вновь воспрянет…

Иногда меня пытаются перехватить. Шарик из костей. На свернувшегося броненосца похож. Человек с зубами на руках. Ладно, уже не человек. Многоручка. Серьёзно, навскидку эта зараза на гекатонхейра тянула. Душелом и малое изгнание отправляет их всех домой.

В день отмщенья человек.

Двадцать минут спустя внешний круг замкнулся. Можно было бы, конечно, и без него, но тогда я бы наверняка в расчёте накосячил. Со смертельным исходом. Хорошо, если только для себя.

Смерть сама оцепенеет…

Эфир по контуру. Есть контакт. Границы ясны. Семь черт радикала изгнания. Одиннадцать на радикал кости.

Освобождение.

Тварь восставши онемеет…

Потоки эфира внутри контура перестраиваются, отправляя всех гостей нашего мира по домам. Думаю, им как раз поднадоели хозяева.