Тимур, который какое-то время смотрел в мою сторону, вдруг сказал:

— Слушай, а как ты управляешь этой штукой? У меня пушка ментальными командами контролируется, но это ведь под людей делалась броня.

— У меня тоже.

— Погоди. Так когда профессор говорил про говорящих котов — это было прям на таком уровне? Не просто слегка более разумные и могущие попросить корма, а способные управлять техникой? — спросил он.

— Так и есть, — кивнул Серебряков, — Генетически улучшенные животные с нейроимплантами были достаточно разумны, чтобы вести осмысленный диалог и понимать суть задач поставленных перед ними.

— Это же ужасно! — воскликнул Тимур, — Я не лицемер и понимаю, что животных эксплуатировать приходится. Ради еды, ради того, чтобы спасать жизни и прочее. Но это ведь уже не животные, а разумные существа! Разве можно с ними так обращаться?

— Ну мы их создали для достижения конкретных целей, было бы странно, если бы, потратив кучу денег и ресурсов на разработку, потом проект отменили потому, что «котики же теперь разумные». Создатель имеет право вершить судьбу своего творения, — сказал Серебряков.

— Прямо как в «Собачьем Сердце» — создать разум, а потом решить, что он получился не такой, как хотелось, и уничтожить, — пробормотал Тимур.

— А что, людей, на которых броню испытывали, тебе не жалко? — спросила Дарин, которая краем уха слушала наш разговор.

— У них обычно выбор есть. Даже если каких-то преступников под это дело оприходовали, всё равно именно их жизненные решения привели к подобному. У котов выбора не было. Их просто наделили разумом, а потом безжалостно использовали, как взбредётся…

— Ну и что теперь, — спросила девушка, — К чему ты ведёшь? Хочешь сказать, что мы сволочи? Уйдёте одни и бросите нас тут умирать?

— Нет, — ответил Тимур, — Но было проще, когда я не задумывался о таких вещах…

— Ладно. Время на исходе. Давайте к устройству. Становитесь каждый у своей «лапки». По команде начинайте раздвигать. Лучше будет, если всё выйдет максимально синхронно, — сказал я.

В дверь вдруг сильно ударили. Потом ещё раз.

— Поторопитесь. Я буду у двери и прикончу любого, кто попытается проникнуть внутрь. С огромным удовольствием прикончу!

Чем дольше мы находились в помещении, тем сильнее гнев от души чужого мира распалял меня. Я потому особо и не влезал в диалог, ведь был согласен с Тимуром. Но нам нужно содействие этих людей, да и умирать я их всё равно не бросил бы. Хотя мысли такие были.

— Хорошо, начинаем.

Краем глаза я посмотрел на Лакорски. Он выглядел довольно вялым, кожа побледнела, а крупные кровеносные сосуды начали светиться алым. Превращение идёт полным ходом. Мужчина вяло смотрел на происходящее, но никак не принимал в нём участия. Дверь задрожала от всё более мощных ударов и вдруг свалилась на землю. Массивный монстр с кибернетическими улучшениями на руках полез внутрь. Я выстрелил ему в морду, оплавив её и повредив глаза, скользнул под ногами и подсёк их энергетическим клинком на хвосте. Мощно оттолкнувшись от земли, я пробил его затылок когтистыми лапами. Несколько демонов помельче тут же попытались проникнуть внутрь, перебираясь через тело товарища, но я принялся пронзать их черепа, ловко перепрыгивая с одного на другого. Пушку старался попридержать, ведь энергии она съедала довольно много и не всегда работала так эффективно, как хотелось бы.

Я обернулся, чтобы проверить, как там товарищи. Сцена, которую я увидел, была неожиданной. Дарин вдруг выхватила пистолет и направила на Серебрякова. Не задумываясь, я тут же рванул к ней. Но с такими габаритами и без магии ускорения опередить короткое нажатие на спусковой крючок я не успел бы. Но успел Лакорски, который начал вставать ещё, когда она только коснулась рукой пистолета. Он вышел на линию огня и пуля пробила его грудь в районе правого лёгкого. Там уже подоспел я и в прыжке отрубил кисть девушки энергетическим клинком, после чего поймал пистолет зубами и приземлился на землю. Я отбросил оружие прочь и удивлённо уставился на Дарин.

— Это ещё что было? Ты с ума сошла?!

Вопя от боли, девушка ухватилась за культю, которую сразу и прижгло. Отвечать она явно была не готова.

— Тим, помоги дверь обратно поставить. Пусть хоть для виду прикрывают нас, пока мы тут закончим.

Ошарашенный Тимур сделал, что я просил, пока профессор отвёл раненого охранника к креслу.

— Ох… Плохо дело. Такое только в медкорпусе вылечить можно, но он от нас в противоположном конце здания…

— Не… Надо… — мотнул головой парень, — Закончите…

— Он прав, — кивнул я, — Да и, возможно, его меняющаяся физиология поможет продержаться.

— Но… Зачем, Лакорски? — спросил Серебряков, — Ты же готов бы бросить нас умирать!

— Дом… сестра… спасти…

— Понял, — кивнул профессор, — Значит, даже у тебя есть те, ради кого ты готов рискнуть собой… Спасибо.

— У нас другая проблема. Славоний слишком слаб, а чтобы одновременно раздвинуть «лапки» нужно три человека, — сказал Тимур.

— Это не проблема. Третья всё ещё жива, — ответил я.