— Скажи, Артур, зачем ты согласился на испытание? — вдруг спросил Фарт.

— Потому, что другие варианты были слишком рисковыми для жизней моих друзей.

— Но почему ты готов рисковать своей жизнью ради других? Ты ведь мог бы жить вечно. Возможно, даже стать богом, как я или твоя подруга Хтоня.

— Ради чего? — спросил я, задумчиво глядя в даль.

— Я не понимаю смысла вопроса. Жить ведь всегда лучше, чем умереть. Если ты умрёшь, то не сможешь больше веселиться.

— Если все, кто мне дорог, умрут, то я точно никогда больше не смогу веселиться, — ответил я, — Да и жить зная, что ты позволил другу умереть, хотя мог помочь — так себе вечность.

— Это потому, что вы — люди, слишком много ценности придаёте жизням окружающих. Существование других придаёт вашему существованию смысл?

— Будто в твоём существовании будет смысл, если все вдруг умрут и останешься только ты, — пренебрежительно проворчал я.

— Я… — задумчиво пробормотал Фарт.

— Именно. Ты можешь веселиться только благодаря тому, что тебе есть над кем потешаться. В твоём существовании смысла не больше, чем в самом захудалом человечишке, — сказал я.

— Ты что, пытаешься вызвать у меня экзистенциальный кризис? — спросил он.

— Нееет? — озвучил я ложь, которую даже не пытался скрыть.

— Хах. Хорошая попытка. Но мне плевать. Мне не нужен смысл. Лишь веселье, — ответил бог.

— Жаль. Я надеялся, что ты разрыдаешься и развоплотишься с горя.

— Сомневаюсь, что это возможно, — хмыкнул он.

— А ты проверял? — поинтересовался я.

— Нет.

— Вооот. Не хочешь попробовать?

— Нет.

— Какой-то ты не азартный бог азарта, — ехидно скаламбурил я.

— Даже не пытайся, — фыркнул Фарт, — Да и вообще. Иди. Тебя там боссфайт ждёт.

— Что, прям так, без ресета жизней?

— Конечно, это же целый уровень.

— Ага, целый, конечно. Готов поставить две жизни на то, что ты там разродился механиками, которые отсутствовали в забеге по джунглям.

— Принято.

Счётчик жизней вдруг сменился на пятёрку. Так я узнал две полезных вещи. Боссфайт будет с придурью — это первая. Бога удачи можно раскрутить на ништяки, если грамотно предлагать пари — это вторая, которая может сыграть куда большее значение.

Стоило шагнуть в проход, как окружение мгновенно сменилось. Я оказался в зале куда большем, чем вместился бы в вершину пирамиды.

— Только что загрузочные экраны не прикрутил, — хмыкнул я.

— А что, это идея. Спасибо.

Я тяжело вздохнул и пошёл вперёд. Плитки, из которых состоял пол, начали мигать красным и зелёным сиянием. Неподалёку заспаунился гоблин и начала играть музыка. Этакий ацтекский синтвейв с кучей ярко выделяющихся басовых «туц-туц». Тимур описал бы куда лучше, но, увы, ему даже роли наблюдателя не досталось. Я сделал рывок и попытался ударить гоблина мечом. Однако тело отказалось меня слушаться и рука осталась неподвижной. Как и гоблин, глядящий пустым взглядом на одну из каменных колонн. Я попробовал вновь, в этот раз всё сработало. Только вот меч отскочил от врага, словно от камня. Следующая попытка ударить вновь провалилось.

Если Фарт так любит условности, надо понять, что именно изменилось, когда атака была успешной. Биты? Да, пожалуй, только музыка. Тогда, что если я вновь попытаюсь ударить в ритм?

Плитка под гоблином налилась зелёным свечением, он словно бы ожил и замахнулся мечом, но я ударил в ответ, но уже учитывая полученные знания. Клинок прошёл сквозь врага, не встретив никакого сопротивления. Гоблин повалился на землю рассечённый надвое, а после исчез. В разных частях зала появились новые гоблины. Некоторые с копьями и мечами, некоторые с луками. Плитки пола тоже начали светиться иначе, переливаясь в ритм музыке и, в отличии от меня, гоблины начали передвигаться в ритм, стараясь оставаться в зелёных зонах. Я рванул к ним, уклоняясь от стрел. В несколько ударов я убил ближайших гоблинов, следующий отпрыгнул на красный и мой удар не причинил ему вреда.

— Ах ты ж паскуда!

Но времени возмущаться не было, ведь остальные продолжали стрелять, пока копейщики сокращали дистанцию. Я сбил стрелу, уклонился от ещё одной и тут же лишился одной жизни. Гоблин, клетка которого вновь стала зелёной, ударил меня копьём в спину. Я собирался зарубить его, но клетка вновь стала красной. Пришлось снова уклоняться, но на этот раз я не стал оставаться возле застывшего врага. Я убил ещё нескольких гоблинов, которые попытались проткнуть меня копьём, и помчал к лучникам, выбрав их приоритетной целью. Но увы. Стоило мне добраться до стрелка, как тот оказывался в красной зоне. Ждать же, пока цвет сменится я не мог, ведь остальные активно постреливали. Да ещё и атака временами проваливалась, поскольку я не мог нанести удар. Благо хоть иногда удавалось укрыться за колонной и перевести дух.

Я что-то точно делаю не так. Осталось только понять что, прежде, чем меня затыкают гоблины. Кто бы мог подумать, что эти мелкие гады могут быть такими неприятными, если нет возможности быстро от них избавиться. Только вот как именно мне исправить положение дел?

Я выглянул из-за колонны. Гоблины времени зря не теряли и начали окружать меня вновь, а стрелки активно меняли позиции. Только теперь так, на дистанции, я наконец смог всмотреться в их передвижения. Кажущиеся хаотичными и подчинёнными лишь мерцанию пола, на самом деле они были вполне упорядоченными. Даже ритмичными. Прямо как… Музыка. Стоило догадаться раньше, что просто атаковать в тайминг недостаточно. Если я хочу победить — мне придётся и самому влиться в этот ритм.