Кучевые облака шли навстречу солнцу. Косые солнечные лучи не могли пронизать их насквозь, только края были оторочены жарким золотом. Со стороны солнца облака были розовыми, как мякоть вызревающего арбуза. Теневой край их имел цвет насыщенного водою снега. Постепенно они менялись, принимая различную форму. То спокойно плыли, как наполненные ветром паруса, то соединялись и неслись вперед, как всадники на белом коне. Одно облако напоминало распластавшегося в стремительном беге дикого зверя. Его догоняла рыба с задранным хвостом. Рыбу, казалось, настигала лодка с гребцами, а ее обгоняла легковая машина с обтекаемым, чрезмерно приплюснутым кузовом. Не было конца кучевым облакам: они плыли и плыли, вызывая в воображении и величественные средневековые замки, и горы с заснеженными вершинами, и диковинных птиц…

Небо только что было голубое и чистое, неожиданно побледнело. Где-то далеко за лесом раздался гром. Надвигалось что-то грозное. Взвился ветер. Грохнуло ближе, словно кто-то свалил бревно, зарокотало и покатилось в небе. Из-за горизонта, будто летающие тарелки, неслись плоские округлые облака. Вслед за ними, толкаясь, наползая друг на друга, торопились короткие, тупорылые тучи. С запада шла угрюмая серая туча очень странной формы, вся в острых зубцах, с высокими башнями, с флюгерами на них. Она походила на гигантскую крепостную стену, плывшую над землей. Солнце то ныряло в тучи, то выскакивало вновь, будто играло в прятки. Когда оно скрывалось, земля окутывалась блеклой пеленой, меркли все краски и переливы цветов. Стая грачей, недовольная безвременным исчезновением светила жизни, поднимала галдеж, взлетала над лесом, носилась в воздухе, не зная, куда направиться. Но вот солнце выходит из-за тучи, смахивает с земли мрачную пелену тени, весело поглядывает с высоты. Сколько ни ходили и ни чернили тучи, не суждено им было собраться в грозу. Солнце снова улыбалось земле, и ничего на свете не могло, казалось, замутить безмятежную радость его взгляда, гомоном обрадованные грачи дружно опустились на свои гнезда.

СИЛУЭТЫ НОВОГО ГОРОДА

Как отрадно бывает, когда вас ранним летним утром в городе застает рождение солнца, когда оно только еще угадывается за горизонтом, а потом в розовой рубашке поднимается над восточной окраиной, лучи его коснутся стен домов, засверкают зарницами в окнах, заиграют огнями в кронах деревьев. Небо из черно-синего становится ультрамариновым, все больше светлеет, пока не превратится в нежно-голубое. В этот час моечные машины поливают асфальт, а садовники — клумбы и газоны. Город прихорашивается. Свое обычное, трудовое утро он встречает умытым, посвежевшим, блестящим безукоризненной чистотой, словно палуба гигантского корабля. Проходит еще некоторое время, и город оживляется, начинается рабочий день. Открываются магазины, деловито шуршат по асфальту машины, автобусы, троллейбусы, в городские артерии вливается людской поток. В это время как-то сильнее ощущаешь простор города, жизнь его улиц, площадей, веселее воспринимаешь его светлый облик.

С ЧЕГО НАЧИНАЛСЯ ДЗЕРЖИНСК?

Города как люди: у каждого своя биография. Одни города напоминают седовласых и мудрых старцев, которые много повидали и о многом могут рассказать, другие совсем юные, для которых жизнь только еще начинается и у которых все еще впереди. К последним относится Дзержинск.

Левобережье Оки, где расположились корпуса заводов и жилые кварталы Дзержинска, в прошлом называлось Черноречьем с центром в селе Черное. Через топкие болота, сквозь непроходимые леса тогда упрямо пробивалась к полноводной Оке узкая неглубокая лесная речушка Черная, по названию которой именовалась волость с рядом деревень. Село Черное упоминается в документах XVII века как владение Дудина монастыря. Петр I, готовясь к Азовскому походу, в 1695 году, во время приезда в Нижний Новгород, повелел заложить тут судоверфь с использованием соснового леса на Оке. Строились военные суда. Население занималось вязанием сетей, выделкой канатов, веревок.

В 1862 году через Черноречье прошла железная дорога, связавшая Москву с Нижним Новгородом.

Дорога оживила промышленность волости. На местном сырье построили алебастровый завод, лесопилку. Заработала канатная фабрика. В 80-х годах Черноречье с его бором и пляжем на Оке становится дачным местом. В начале XX века село Черное и железнодорожный полустанок Черноречье получили прямо-таки щедринское название — Растяпино. В жизнь растяпинцев внесло оживление строительство в годы первой мировой войны химического завода. Однако до Великого Октября Растяпино оставалось одним из захолустных мест Нижегородской губернии.

В советское время изменилась жизнь Черноречья. Быстро росла промышленность. В 1920 году на химическом заводе был пущен суперфосфатный цех. Технологический опыт Чернореченского завода используют современные химические предприятия во многих районах страны. Поставленная решениями XIV съезда партии задача индустриализации страны, освобождения от импорта химических продуктов решалась, в частности, ускоренным ростом производства и номенклатуры химических продуктов Чернореченского завода. Строились цехи: водородный, синтеза аммиака.

Морозным январским днем 1927 года Растяпино посетил Председатель ВЦИК СССР М. И. Калинин. Возле одного из котлованов, где закладывался фундамент нового цеха Чернореченского завода, состоялся митинг. Всесоюзный староста сказал тогда пророческие слова: «Теперь на месте этого захолустного местечка Советская власть решила строить крупный индустриальный город… Пройдет еще несколько лет, и вы не узнаете своего местечка». Сразу же после митинга рабочие взялись за ломы и лопаты, долбили мерзлую землю, оттаивали ее кострами.

В апреле 1929 года рабочий поселок Растяпино был переименован в Дзержинск, а в марте 1930 года — преобразован в город. Имя ему дано символичное. Это и память о благороднейшем «рыцаре революции», и путевка в будущее, в большую, светлую жизнь. Потому что биография Дзержинского — это биография неутомимого труженика, закаленного борца за торжество великих идей ленинской партии. Город его имени — это воплощение этих идей в жизнь. В делах дзержинцев видится то главное, ради чего жил Феликс Эдмундович, отдавший всего себя людям.