— Ну и бешеный, — покачала головой Соня. — Алло! Гришаня! Моргни!

— Он в шоке. Может надо… — начал Лев, но Соня расхохоталась.

— А ну-ка без этого! Держи себя в руках, Лева! Никаких «Может надо..».!

— Ладно, ладно! — он поднял руки и откинулся на мягкую спинку стула.

Роман внимательно изучал этих «Мотиных друзей» и ему казалось, что в их отношениях есть какая-то гармония, ему не близкая. И Мотя казалась не такой, как они.

Эти двое будто и правда, как обещают болтуны, друг друга дополняли. Только он не понимал, что именно их связало. А еще в их компании становилось немного неуютно. Будто Соня, Лев и Гриша были втроем, единым организмом в своем маленьком мире, и к себе никого не пускали.

— Все еще думаешь, что не бывает ноль пять плюс ноль пять? — тихо пробормотала Мотя.

— Тут скорее ноль тридцать три на три… Ты хочешь об этом поговорить?

— Нет, мы слишком много говорим, а потом ссоримся, — фыркнула она.

— Так, что за разговорчики? Скажите вслух, все пофырчим, — грозно заявила Соня и расплылась в улыбке. — Так мило… Мотя, ты капец. Прямо мамочка… Неожиданно, мать! Честное слово неожиданно! — последнее Соня сказала с театральным пафосом и отсалютовала подруге бокалом.

— Да вот… Роман считает, что семья — это один плюс один. Партнерство. И двое друг друга не дополняют, а сотрудничают. А вы как думаете?

— Не знаю, — пожала плечами Соня и посмотрела на Льва.

— Семья это… весело, — улыбнулся он. — Веселее, чем кажется на первый взгляд. А в математике я не силен.

— О-о… как мило, — протянула Соня. — Мое сердечко только что стошнило…

Лев закатил глаза, они засмеялись и Гриша тоже решил захохотать, да так, что сам испугался, и смех превратился в слезы.

— Блин. Парень, я не хотела, — Соня потянулась успокаивать страдальца, а Мотя ненароком глянула на Романа и столкнулась с ним взглядом.

Она не могла сказать точно, как давно он смотрит на нее, но его губы были изогнуты в улыбке, и взгляд был внимательным и чуть более теплым, чем обычно.

— Что? — одними губами спросила она.

— Ничего, — одними губами ответил он.

— Так что, вы решили его оставить? — Соня поиграла бровями, и Мотя шикнула на нее, но вопрос уже прозвучал.

— Нет… Мы…

— Мы не занимаемся этим вопросом, — сухо ответил Роман.

Он поморщился, Мотя опустила взгляд.

— Это как? — не унималась Соня.

Мотя схватила телефон и сделала вид, что ей срочно нужно что-то проверить, а сама написала сообщение:

«Что ты, блин, делаешь?»

— Мы ждем, когда выйдут после майских службы…

— И просто его кинете? — Соня улыбалась.

Потом взяла телефон и тоже сделала вид, что там что-то важное.

«Провоцирую твоего сухаря. Не благодари. Ты мне тоже когда-то кровь попортила, и вот — я счастливая мамочка прекрасного ангелочка».

Сообщение источало яд, а Моте стало страшно.

— Это наше дело и…

— Ясненько. Ну он очень милый… может заберем себе, раз он никому не нужен? — Соня умиленно сложила губы, а Лев тут же усмехнулся.

— И правда. Это было бы куда проще, чем рожать своего… долго, хлопотно, столько нервов. Он уже с прививками?

— Да, что там по прививкам? По документам?

Роман накалялся, а Мотя стремительно краснела.

— Ну если он не нужен никому, — протянула Соня.

— Да, без проблем, — процедил в ответ Роман и замолчал.

Мотя закрыла глаза, а Соня злорадно улыбнулась.

— Лева, пошли пацана переоденем?

И через минуту Мотя и Роман остались одни. Оба уставились на спящего Серегу, и оба не знали что сказать.

— Пр… — начала Мотя.

— Не нужно.

— Что?

— Ты извиниться хотела?

— Еще чего, — насупилась она и потянулась к автолюльке.

Люлька стояла на стуле, между Мотей и Романом, и оба нет-нет, да заглядывали туда.

Серега зачмокал губами, и Роман тут же достал бутылочку, а Мотя принялась из нее кормить голодающего. Команда, ничего не скажешь.

— Они правы, — задумчиво пробормотала она. — Что не так?

— Это… звучит слишком цинично.

— Ты ли это говоришь? Рома, ты серьезно?

Снова Мотя назвала его по имени, и он снова дернулся. Она странно и очень интимно это произносила. Ро-ма. И у нее был красивый голос.

Роман не замечал раньше, как низко и бархатно Мотя говорит.

— Я…

— Ты сам мастер говорить ужасные и циничные вещи, и сейчас кого-то упрекаешь. Они правы. И это ты сказал, что так…