Но только сама. Она обещала это себе, когда удочеряла Нину.

Подошла и сказала: «Я больше не смогу. Это последняя. Иначе меня уже не остановить. Ты когда-то говорил, что всех жалко… и про розовые очки. Помнишь? Так вот, мне реально всех жалко и я всех не спасу. Давай на этом остановимся? Этих бы воспитать!»

Я согласился и, наверное, Моте верю. Она фанатка этих ребят. Еще одного ей не потянуть морально. Слишком трудно и горько даются дети, которых нужно сначала спасти.

Нина стонет во сне и Мотя укрывает ее своей рубашкой от ветра.

— Мне нравится, — говорю вслух и сам удивляюсь.

— Что?

— Да все это. Оглянуться не успел, а у меня уже куча детей. Это странно. И неожиданно! Но… мне нравится.

— Да что ты? Какое своевременное признание! Надо было мне еще парочку родить, чтобы ты очнулся, когда их будет шесть или семь!

— Ты меня на слабо берешь? Поспорить хочешь?

— Не веришь?

— Да уж, как тебе не верить. Ты же сумасшедшая!

— Нет!

— Да. Так и есть!

Мы препираемся, пока солнце не сядет, а дети не объедятся мороженым.

Мы препираемся уже восемь лет. Немалый срок!

Мы препираемся уже в присутствии четырех детей и это уморительно. До сих пор.

Наверное, не так я себе представлял свою жизнь восемь лет назад.

Но пожалуй, так я ее себе представляю сейчас, когда смотрю в будущее.

Конец