'Договор Драконоборца.

В день пробуждения Тараска драконоборец обязуется защитить свою родину. Сам он, а если не преуспеет, то его потомки обязаются сражаться до тех пор, пока монстр не будет окончательно уничтожен. Драконоборец обязуется сражаться словно рыцарь, а не воин.'

— Какой урод мог на такое подписаться? — спросил я.

— Хотела бы я знать этого человека в лицо, — хмыкнула Марианна, — Но увы. Второго пробуждения Тараска он не пережил. Да и даже если бы пережил, до наших дней всё равно не дожил бы.

— Но есть хоть какая-то история, как именно это случилось?

— Есть. Жил некогда у берегов Роны панцирный дракон. Угораздило селян выдумать такое чудище. Это была могучая бронированная тварь. Очень он любил прятаться в воде, словно крокодил, а потом внезапно выскакивать и жрать скот, а по возможности и местных барышень, выдёргивая их всех в Зазеркалье. Да и не барышень тоже жрал с охотцей. В общем, его убили, у местных по поводу прекращения пропажи девиц родилась красивая легенда. Да такая интересная, что подхватили её всякие странствующие менестрели и разнесли по всей Франции. А со временем она вообще по всему миру расползлась. По итогу эта сволочь возродилась. Причём даже сильнее, чем была. Тут-то в дело и вступает мой лихой и придурковатый предок. Которому хватило ума дать клятву, увиденную тобою на моей руке. Тараска-то он убил. Только вот теперь каждый раз, когда этот гад воскрешается, кто-то из его потомков получает метку и фрагмент памяти предка о том, что надо сделать. Ну не сволочь ли? — спросила девушка, сердито хлопнув себя рукой по ноге.

И её можно понять. Если составлять ожидания по совокупности всех вариаций Тараска — выходит, что это здоровенный ящер, покрытый невероятно прочной бронёй, которая отражает заклинания. Также он обладает крайне высокой регенерацией и дышит огнём. В общем, дракон-танк. По крайней мере, именно такие вариации я сам встречал в массовой культуре.

— Кстати, а что обозначает «словно рыцарь, а не воин » в тексте? — решил уточнить я.

— А это самое паскудное в этой идиотской клятве. Это значит, что на бой может выйти только сам драконоборец и его оруженосец, который не может статусом превосходить его. То есть попросить о помощи Бегемота я не могу, — пробурчала Марианна, но тут же спохватилась, — Ты не подумай, я не потому тебя позвала, что не могу позвать его…

— Всё нормально. В такой ситуации я бы тоже первым подумал о самом сильном из тех, кого знаю. А Бегемот, по крайней мере пока, у нас такой один, — поспешил я успокоить подругу, — Да и вообще, что я дракона не завалю?

' — На британский флаг порвём!'

— Ох уж эта заразительная уверенность в собственной способности превзойти всех вокруг, — рассмеялась девушка, — Мне нравится!

— Ну так я ведь буду не один, со мной будет великолепная Королева Шипов, на которую я всегда могу положиться, — ответил я, стараясь поддержать её позитивный настрой.

— Ооо, ты первый раз назвал меня королевой! Это так мило! — притворно засмущалась девушка и добавила уже серьёзнее, — Я правда рада, что ты согласился. Спасибо!

Спустя почти 10 часов мы прибыли в Марсель. Я бы с радостью послонялся по городу, но мы здесь совсем с другой целью. Да и вообще, с каких пор я рассматриваю такие активности как «с радостью»? Я ведь раньше даже на турниры летал с зубовным скрежетом просто потому, что на сам турнир попасть хотелось. Когда всё так сильно успело поменяться?

Обо всём этом я размышлял, пока арендованная машина мчала нас к Тараскону. Там мы вышли у одноимённого замка, переместились в Зазеркалье. После чего отправились к реке.

— Он появится где-то через час, — сообщила Марианна, — Хоть какая-то польза от этой дурацкой метки есть.

— Кстати об этом. Что будет, если драконоборец не явится? — спросил я.

— Он умрёт, — ответила девушка, — А потом метка перейдёт другому члену рода.

— Погоди, то есть задержись мы — ты бы уже…

— Нет. У Драконоборца есть около месяца, чтобы сразиться с монстром. Дабы подготовиться и всякое такое. Однако это хорошо, если метка проявилась уже у обладателя зазеркальных способностей, — сказала Марианна.

— Погоди, а есть ещё и другие варианты? Она может оказаться у реала? — ошарашенно спросил я.

— Да, поэтому я так и злюсь, — сказала она, — Из-за нашего придурковатого предка была разрушена не одна жизнь. Нет, способности, конечно, у обладателя метки проявятся. Только вот без боевого опыта, без связей и снаряжения, как много смогут победить? Это если вообще они поверят в то, что всё происходящее не сбой их разума.

— Могу понять. Я ведь именно так и решил, когда у меня проявились способности. Что я окончательно рехнулся на фоне потери своего таланта. А уж столкнувшись со своим первым монстром, я и жив-то остался только благодаря своей читерской способности. Страшно подумать, каково приходится обычным людям, — сказал я.

— Вот ещё что. У меня есть подозрение, что дело не только в самой легенде. Ведь в современных реалиях уже мало кто вспоминает о таких старых штуках, как Тараск. Однако он продолжает возрождаться каждую сотню лет. Стабильно, как по часам. Что-то тут не чисто. Надеюсь, что мы с тобой сможем докопаться до истины.