– Я пойду, - бросила Алиса, устремляясь навстречу мужчинам.

Андрей недобро посмотрел ей вслед, затем на Венеру.

– Как тебе коктейль? Так себе, да?

Венера не чувствовала вкуса. Делала вид, что разглядывает общество, отражение солнечных бликов в розоватой жидкости и стекле стакана, а в следующую секунду услышала, как Алиса зовет их.

– Ну что, пойдем, почувствуем себя богатенькими буратинами, - прошептал Андрей, беря жену за плечи, а затем одна его рука спустилась на ее ягодицу. – Как будто мы миллионеры.

Она шла и никак не могла отделаться от ощущения, что все присутствующие люди в парке смотрят на них. Изучают. И не мудрено, что Марс, что Мэдокс оба мужчины притягивали к себе всеобщее внимание, так словно они были особенными. Чем, Венера не могла объяснить даже самой себе, но ее сердце ускорило ритм, пульс участился, а сама она заметно разволновалась.

– Как вам Лондон?
– поинтересовался Марс после приветствия, вежливо рассматривая Андрея и ее, так что ей стало неудобно в объятиях мужа.

Чересчур близко и прилюдно, и в то же время обидно.

– Хорошо, - ответил за нее Андрей. – Здесь столько интересного.

– Я сомневаюсь, что ты хоть что-то увидела из этого интересного, - ехидно заметил Мэдс Венере, усмехнувшись и бросая косой взгляд на Шепарда.

Она молча. Молчала будто в рот воды набрала, ощущая лишь трепет, и странное чувство дежавю. Марс, Мэдокс, Алисы, Андрей и она, в этот составе, они последний раз собирались в Улан-Удэ в палате Джефри Смита. Все улыбаются болтают, но настоящее искреннее оставалось сокрытым, непонятным. Не хватало только Курумканского. И остро она ощутила, что ей здесь не место, как она соскучилась по старому и прямолинейному буряту. Удивленно Венера осознала, что за все время общения с Алисой, та так ни разу и не вспомнила об отце. Даже не упоминала. Сама Венера созванивалась с ним раз в неделю, спросить совета, поговорить, узнать, как дела.

– Обустроились? Мы вас не разочаровали?

– Нет. Все отлично, - улыбнулась она, стараясь выглядеть максимально довольной. – Не работа, сплошная мечта.

Уголок рта Мэдса дернулся. А Марс усмехнулся, посмотрев куда-то далеко вперед.

– У вас истекает пробный контракт, - заметил он. – Не скучаете по дому?

Ей отчаянно захотелось сказать правду. Скучает по уважению коллег, по родной клинике, по отеческому отношению Курумканского к интернам и больше всего по отцу. Она буквально считает дни, когда контракт истечет. Ей уже было плевать на мечты об операциях президентов, звезд и миллионеров. Она просто устала и хотела домой.

– Условия дивные, - Венера потерла заднюю часть шеи, будто та затекла, и ее нельзя повернуть.

– Дом чудесный. Мы только не успели привыкнуть к кранам, - вставил Андрей.

– Мистер Брицкриг стоял у истоков трансплантации, - поделился Мэдс.

Венера любезно улыбнулась, отмечая, как Алиса, наблюдавшая за ними, не сводит глаз с Марса, в то время, как тот холодно отстранен. Казалось, что он все время думает о чем-то своем. Здесь и не здесь одновременно.

Алиса взяла Венеру за руку с теплотой закадычной подруги и показала в сторону нескольких дам.

– Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю. Мы вас оставим, джентльмены.

Сделав несколько шагов, Венера обернулась. Рад их уходу был только Андрей. Мэдс смотрел на них с Алисой тяжело, свирепо, и Алиса нервно сглотнула, прикусывала губу. В лице же Марса ничего не читалось, он смотрел на ее мужа.

Они отошли не далеко, и потому вместо беседы с незнакомыми людьми Венера молча прислушивалась к тому, что происходит у мужчин.

– Девочки, - сетовал Андрей, упорно не замечая, как застыли мышцы на лице Мэдокса Мэдса.

Настолько стыло, что возникал вопрос, неужели тот все знает про ее мужа и свою жену?

– Схожу за напитками, - Мэдс забрал стаканы и отошел, оставив их наедине, продолжая исполнять обязанность подчиненного даже на празднике.

– Ваша жена делает большие успехи. Шепард немилосерден к ней, но вы, я думаю, гордитесь, - сказал Марс, рассматривая его.

– О да, очень. Мне всегда везло с женщинами, а вот с женой повезло особенно, - от этих слов грудь Андрея выдалась вперед, вместе с подбородком, и нос потянулся к верху.
– Вы женаты?

– Не довелось. Чем занимаетесь, мистер Баргузинский?

– Это не моя фамилия. Жена не захотела менять свою. Я Ритмов. Учу язык, знаете, - он поискал глазами официанта с напитками, но того нигде не было видно. – Он оказался не прост.

Засмеялся он один.

– Язык непростой, - его собеседник кивнул. – Через пару лет она сделает карьеру, думаю, со временем станет одним из ведущих трансплатологов мира. А вы? Не боитесь потерять?

Разговор перестал казаться удобным и нетрудным. Андрей недовольно кинул взгляд на собеседника.