Он посмотрел на свою руку, затем вопросительно на нее.

– Я не люблю тебя, - призналась тихо Венера, глядя ему в глаза. – Прости меня за это.

Андрей закатил глаза, откинулся в кресла, закрылся, но руки не отнял.

– Ты хирург от бога, - буркнул, шумно выдыхая.

Венера горестно хихикнула, не пряча навернувшиеся на глазах слезы.

– Знаешь, как говорит, Курумканский, хирург это тот, кто дает шанс. Помнишь, того мальчика?

Андрей открыл глаза, кивнул, припоминая историю с пятнадцатилетним пацаном.

– В сердце имелся дефект. Межжелудочковая перегородка. Мне нужно было вскрыть ему грудную клетку, - она сглотнула, заметно волнуясь.
– Подключить к аппарату искусственного кровообращения. Родители его сильно переживали. Единственный поздний ребенок. Курумканский разрешил наблюдать им через стекло в дверях.

То, что она сказывала, далось ей с трудом. Венера никогда ни с кем не делилась этим. Всегда молчала. Ее бригада, тоже держала язык за зубами. Подобные вещи не принято рассказывать коллегам за чашкой чая.

– Я вскрыла, как по учебнику. Рассекла нижнюю полую вену и не заметила, как разрезала ткани под ней. Случайно задела сердце.

Она замолчала на несколько минут, закусывая нижнюю губу, глядя куда-то в стену. На секунду от переживания, она прикрыла глаза.

– Кровь заструилась по пальцам, так сильно. Так много. Очень много.

Теперь он будет понимать, откуда у нее это «особенное» отношение к крови. Андрей сел, выпрямился и внимательно посмотрел на Венеру.

– Я моментально взмокла. Схватила щипцы в надежде перехватить порез и пыталась сжать его, но, из-за силы сердечных сокращений ткань все время рвалась. У него началась кровопотеря. Попросила вызвать Курумканского.

Она покачала головой, нелегко выдыхая.

– Знаешь, я тогда руками сжимала сердце. Все пыталась заставить биться. Слышала, так отчетливо. Так ясно. За дверью, голосила его мать. Когда пришел Курумканский, он с легкостью подключил его к аппарату искусственного кровообращения. Я закончила операцию. Устранила дефект. Зашила. Мы отключили от аппарата, но сердце…

Она посмотрела на Андрея глазами полными печали.

– Его сердце, так и не забилось.

Он понимающе сжал пальцы Венеры в ладонях, ничего не отвечая. Она сглотнула, продолжив:

– Не знала, у кого просить прощения. Бродила по больничному корпусу, смотрела на пациентов. Хотела уволиться. Курумканский нашел, - она покачала головой и снова вздохнула. – Где-то в палате, жалел, пока я рыдала. А потом, похлопал по плечу, и сказал: Сделай выводы. Это единственное, что остается. И продолжай жить.

Венера вздохнула:

– Сказал, эта цена, которую платят врачи. Я не бог, а человек. И делаю, что могу. И лучшее, что могу никогда больше ничего подобного не совершать. Не делать ошибок, понимаешь? На следующий день, я провела успешную операцию. Потом еще одну. И еще. Ошибок больше не было…

Она с болью посмотрела на мужа и прошептала:

– Но не в жизни… в жизни все не так.

– Ты не рассказывала.

Она, соглашаясь, покачала головой. Ей трудно было вспоминать, тяжело признаваться, даже отцу. Она через силу улыбнулась ему, сжала пальцы:

– Я дам тебе шанс, Андрей. Один. У тебя будет шесть месяцев. Но потом, - Венера мотнула головой, будто заключая договор сама с собою. – Мы вернемся домой. Или, я одна. Я не хочу чувствовать вину за то, что сказала тебе «да». Не хочу быть виноватой перед Алисой. Я хочу развода. Давай, будем считать это моим откупом.

Марс наблюдал за ними с момента переезда в Лондон.

Венера приступила к работе, и шесть месяцев понеслись со скоростью выпущенной стрелы, не встречающей преград. Шепард, ее начальник, не щадил девушку. Давил по просьбе Марса, изводил нападками и нагружал работой на все время суток. И Венера гнулась. Гнулась, но не ломалось.

Она становилась тверже и не жалела себя. Работала. К удивлению Марса не искала с ним встреч. Ни единой попытки приблизиться, даже намека. Он надеялся, что притяжение и любопытство возьмут свое, и она придет к нему. Он так думал, ощущая и радость и разочарование. Что-то все-таки с этой девушкой было не так.

Ее ДНК взятое в Новосибирске расшифровали, сделали несметное количество анализов крови и ничего не нашли. Ни-че-го. Это удивляло и расстроило одновременно. С Венерой ничего не было понятно, в отличии от ее мужа.

Ее муж с женой Мэдокса Мэдса вместе ходили по магазинам и картинным галереям, смотрели кино, готовили ужин, а оставшееся время проводили в гостевой спальне. Вряд ли можно было такое не предположить. Алиса сексуальная, без комплексов девица, впечатлилась приездом бывшего жениха.