– Жив, - ответил Дордже.

– И даже пришел в себя, - заметил Батыр Хазанович, поправляя халат, как нечто обыкновенное.

– Где он?

– Скоро увидишь, - пообещал Курумканский. – Но сначала чай и мантры. А ты как хотела? Нечего закатывать глаза. Вот все выполнишь, тогда и вопросы задавай. И не пустословь.

Венера хотела заупираться и возмутиться. Есть у нее силы! Много. И ей больше всего нужно узнать о Марсе. Открыла и закрыла рот. Курумканский вышел из помещения.

От того, что Марс пришел в себя, разом все внутри у нее отпустило. Отец вошел внутрь, сел на скамью, налил две чашки чая, одну из них протянул ей.

– Долго я спала? – спросила она, полагая, что шаманские и ламские обряды тяжело даются всем.

– Двое суток, басалган.

Ее взгляд выхватил кулон, который вновь висел на шее, только литфер потемнел и потерял золотые прожилки. Отпила чаю. Горячая жидкость разлилась по внутренностям, возвращая энергетические каналы к жизни. Только отец умел варить такой особенный, живительный чай.

Пили молча, наслаждаясь покоем, светлеющим утром. Затем Дордже прочитал мантры, и пока он читал, она буквально ощущала, как возвращаются силы. Венера никогда прежде не слышала такой странной молитвы. Язык, звуки, вибрации были абсолютно незнакомые. Как будто кто держал шланг с Ци, наполняя силой изнутри. Насыщая жизнью.

Отец закончил час спустя, замолчал. Затем встряхнулся. Выдохнул совсем не по-старчески, очень мощно.

– Прогуляться не хочешь? Снег сошел.

Она, чувствуя, как энергия плещет через край, с радостью согласилась.

В дацане стояла тишина, утренняя пустынность завораживала покоем. Все разъехались по деревням до следующего хурала. И они с отцом медленно шли гороо, неспешно, настраиваясь, вдыхая энергию места. Прошли круг.

– Тебе многое выпало, басалган, - наконец произнес он.

Венера держала его под руку, согреваясь его горячей морщинистой ладонью.

– Спрашивай.

– Ты был в их мирах?
– спросила Венера, полагая, что отец может многое рассказать.

Они сделали с десяток шагов прежде, чем он кивнул. Давая время обдумать следующий вопрос.

– Я никогда тебя об этом не спрашивала, но теперь хочу, - наконец, решилась она, веря, что готова узнать правду. – Я хочу знать, кто мои настоящие родители? Кто я?

И снова тишина, снова десяток шагов и обдумываний. Внезапно Дордже остановился и повернулся к ней.

– Ты не пришла в дацан, басалган. Ты родилась в мире асуров. В семье моего учителя. Я забрал тебя, когда это стало возможным. Дал лучшую жизнь, чем ждала там.

У нее самой кажется сердце остановилось от услышанного. Асур! Она асур? Как такое возможно?! Асур!

– Мои чакры стоят так же, как у всех людей. У тебя, у других…

Дордже кивнул, вздохнул.

– Чтобы тебя принял мир, и ты никому не причинила вреда, я переставил их в нашей последовательности.

Не верилось, что такое вообще возможно. Один? Сам?

– Какой силой нужно обладать, чтобы творить такое?! Как ты смог?

– Пришлось прибегнуть к помощи нашего Учения.

У нее не было слов.

– Я что, умирала?

Он кивнул. Она вздохнула, не в силах поверить в услышанное.

– И кто я теперь?

– Человек, Венера. В мире Самсары все возможно. Не забывай, все есть иллюзия.

Ну, да, а тот сур пытался убить ее, потому что почуял в ней асура. Все оказалась до смешного просто. И по этой же причине не могла она стать безумной от насилия Мэдса. Вообще от любого секса с асуром. Если бы не это, она убила бы Марса. Убила бы не моргнув глазом.

Венера сглотнула образовавшийся вмиг щемящий ком в горле. Она свела руки вместе в молитвенном жесте, поднесла к лбу, шее, солнечному сплетению и склонилась перед Дордже, как перед великим Ламой. Чувствуя, как слезы признательности скатываются по щекам.

– Благодарю тебя за этот Дар жизни, Великий Учитель.

Отец кивнул, взял ее за подбородок, поднял.

– Ты моя дочь, и, несмотря на непривязанность, я горжусь тобой. И тем, кем ты выросла.

Он обнял ее. Нежданно. Венера не смогла вспомнить, когда приемный отец за один раз проявлял столько эмоций. Она заплакала, разрыдалась, как маленькая, от невыносимого избытка чувств.

– Папа, - выдавила, хлюпая носом, ощущая себя невероятно счастливой в жилистых, родных руках, утешающе хлопающих ее по спине.

Немного успокоившись, они продолжили прогулку, любуясь соснами и горами с шапками белоснежного снега. Спокойно, тихо, блаженно. Она любила это место.

– Твой парень теперь такой же, как и ты, - сообщил он, видя, как у Венеры в очередной раз округлились глаза от удивления.

– Ты это сделал? Ты переставил его чакры?

Невероятный кармический подарок, с какой стороны ни посмотри. Настолько великий, что казался невозможным. Щедрым.