— Тыыыыы… — вдруг раздалось гневное рычание, столь контрастирующее с обычной мягкостью голоса, — Подонок!

Тимур вышел вперёд, вынимая гитару, на этот раз он не спрашивал разрешения, нет. Я чётко видел, что он намерен применить летальную силу и сделает это вне зависимости от того, что я думаю по этому поводу.

На гвардейцев и самого Кадмуса агрессия Тимура произвела впечатляющий эффект. Я не ожидал, что они так прытко отпрыгнут назад, вскидывая оружие. Я куда более плавно подошёл поближе. Если у зениток были пробивающие щиты снаряды, могли быть и у гвардейцев. Так что рисковать не стоит. Увижу, что барьер пробит, ускорюсь и прикрою его.

— Ни с места, колдун, и своего цепного пса попридержи!

— Мир эльфов поразил меня безмерно,

Встречались они много на пути,

Одни пытались обмануть чрезмерно,

Другие слабых жаждут защитить.

— Что? Что он делает? — растерялся Кадмус, — Почему поёт? Совсем умом тронулся?

— Случилось быть на грани смерти,

Я столько счастья пропустил,

Но лишь достигнув горных эльфов,

Я боль утраты ощутил,

Одни сражаются за благо,

Другие словно пауки,

Плетут интриги на бумаге,

Доверие ломая на куски,

За власть — они ударят в спину,

За злато — душу продадут,

Их подлость кислоте подобна,

Так пусть предатели сгниют.

Тимур явно хотел сделать это сам, но я активировал передачу энергии, понимая, что на удар по такой площади у него скорее всего не хватит сил.

— Очень мило, — фыркнул эльф, — А теперь сдавайтесь. Я устал уже с вами беседы вести.

— Что говоришь? — переспросил Тимур.

— Сжавтс… — пробулькал эльф, а потом повалился на землю, изгибаясь в агонии.

То же самое случилось и с его подельниками. Лишь несколько гвардейцев уцелело и они бросили оружие, упав на колено.

— Ваша несокрушимость, мы не посмели бы предать вас, но были вынуждены подыгрывать Кадмусу, чтобы сохранить возможность вывести вас из города живыми.

— Они говорят правду, — сказал я, — Иначе были бы уже мертвы.

— Хорошо, — кивнул король, — Встаньте воины. Поспешим в тюрьму, пока враги не прознали о том, что тут произошло.

Я не стал говорить, что все участники переворота, скорее всего, мертвы, ведь и сам был не уверен в том, какой радиус был у атаки Тимура. Мы помчали к узилищу. Когда мы прибыли, большая часть гвардейцев на страже и внутри были мертвы.

— Аура, милая! — воскликнул король.

Из дальней камеры раздался голос.

— Я здесь!

Вольфр подбежал к дверям и вырвал их напрочь, после чего откинул и вылез из экзоскелета. Королева тут же бросилась ему на шею.

— Я не понимаю, что случилось… Кадмус внезапно устроил бунт, обвиняя меня в какой-то чуши!

— Всё хорошо, милая, — погладил её по золотистым волосам муж, — С ним покончено.

Мы вышли на улицу и тем самым дали им немного времени на воссоединение, судя по тихим стонам, которые вскоре начали доноситься из здания, поступили мы правильно. Супруги явно соскучились по другу настолько, что даже не стали искать места поудобнее и поуединённее.

Тимур присел на лавку, стоящую неподалёку, глядя пустым взглядом в пол. Он выглядел выжатым и подавленным. Я присел рядом и положил ему руку на плечо.

— Чувствую себя отвратительно. Вроде бы остановил убийство, госпереворот, а может, и гражданскую войну… Но чувствую себя так, будто макнулся лицом в грязь и она тут же впиталась в мою кожу… Вот как ощущается убийство разумного человекообразного существа?

— Как-то так, да, — кивнул я, — По крайней мере, в первый раз.

— А потом?

— Потом хреново, но с каждым разом это чувство всё больше размывается. Становится легче оправдывать свои действия. Их необходимость. Говорить себе, что точно не было другого исхода.

— Звучит страшно… — тихо сказал Тимур, — Меня так захлестнул гнев, что я будто стал кем-то другим. Яростным чудовищем, жаждущим уничтожить зло. Но потом оно исчезло, а я остался. И я не могу понять, а стоило ли поддаваться его зову.

— Ты сделал то, что посчитал правильным, — сказал я, — Теперь осталось это принять и жить с этим дальше.

— А ты? Ты смог?

— А я и есть это чудовище.

— Перестань, я же серьёзно… — проворчал товарищ.

— Так и я не шучу, Тим… — вздохнул я, — Перед нашим уходом у меня вновь произошло столкновение с членом Зеркального Совета. Он показал мне кое-что.

Я протянул Тимуру копию свидетельства, лежавшую у меня в инвентаре.

— Это… Что это? Я не понимаю…

— Настоящий Артур Вольнов умер при рождении. Меня же создала Алиса, наверное, я всё равно могу звать её своей мамой, даже если и не рождённый ею сын. Поэтому да, я не человек, а незнамо кто. Симулякра, тульпа, гомункул или что-то ещё. Волк в овечьей шкуре, — печально усмехнулся я, — Понадобилось немало сил, чтобы решиться признаться в этом хоть кому-то.